Государева избранница

Первыми, взявшись за руки, прошли Михаил Федорович и его невеста, за ними остальная свита. Государь проводил Марию Ивановну до возвышения, дождался, пока она опустится в кресло, после этого обошел ее и сел напротив.

– Только не темное красное, царь-батюшка! – быстро подбежал к нему боярин Морозов. – После такой-то дороги оно как кирпич в живот ложится, и голова поутру словно из елового полена! Легкий шипучий сидр, вот что утолит жажду усталому путнику!

И, не дожидаясь ответа, кравчий быстро налил себе кубок, выпил, удовлетворенно вздохнул.

Наполнил золотую с самоцветами чашу государя. Прижал ладонь к груди, кашлянул:

– Ой! Надо бы проверить еще раз… – боярин Морозов налил себе еще сидра, отпил, кивнул: – Нет-нет, все замечательно! Мария Ивановна, откушайте, очень освежает.

– Вина не хочется, – покачала головой царская избранница.

– А на донышко для любопытства?

– Тебе же сказали, баламут, она не желает! – отрезала бабушка Федора. – С мороза сбитень куда полезнее.

– Мария Иванова? – чуть вскинул брови кравчий.

– Сбитень, – кратко ответила невеста.

– А ведь и вправду освежает, горлица моя, – сделав пару глотков, царь всея Руси протянул руку и накрыл ладонь невесты своею.

И девушка тут же сдалась.

– Хорошо, – слабо улыбнулась она и протянула свой кубок.

– Я за двоих проверил… – быстро напомнил бабульке боярин Морозов и налил вина царской избраннице.

– Любо государю и его невесте! – вскинул свой бокал кто-то за столом свиты, и трапезная моментально откликнулась: – Любо! Любо!

– За тебя, моя ненаглядная! – поднял свою чашу царь всея Руси.

– За тебя, мой суженый, – ответила Михаилу невеста.

Паломничество многое изменило в отношениях молодых людей. Долгий путь рядом, ежедневные завтраки, обеды и ужины за одним столом, лицом к лицу, совместный молебен плечом к плечу у святых мощей чудотворца Сергия Радонежского – Михаил и Мария научились быть рядом, держаться за руки, разговаривать. Не столько научились сами, сколько приучили к этому царскую свиту и родню невесты, старательно сторожащую ее честь до дня бракосочетания.

И хотя бабушка Федора считала, что жадные взгляды правителя и его прикосновения не столь уж и целомудренны, однако даже ее собственные сыновья воспринимали сие бурчание с усмешкой. В конце концов, Михаил Федорович жених, к тому же обрученный. Имеет право даже на настоящий поцелуй!

– Ветчина какая нежная, просто сказка! Так во рту и тает, – восхитился кравчий.