Жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника (сборник)

– Вот это болезнь, я понимаю! – с завистью прошептал Колька. – А как тебе заболеть удалось?

– Не помню.

– А если тебя веревками на ночь связывать? – спросил Паша.

– Пробовали. Но я любую веревку раз и – пошел дальше.

– А цепью если?

– То же самое получается.

– Ладно, ладно, – грозно проговорила Аделаида, сверкнув золотым зубом. – Всю ночь буду за тобой смотреть. И если ты наврал… – она погрозила большущим кулаком.

– Пожалуйста, смотри, проверяй сколько тебе угодно, – храбрился Иван. – Но учти: болезнь заразная.

Тут один за мной подглядывал, так теперь ночами вместе со мной по крышам скачет. Понятно?

– Никаких болезней я не боюсь, – спокойно произнесла Аделаида. – Я очень здоровая.

– Мое дело предупредить, – упавшим голосом пробормотал Иван.

– А мое дело… – Аделаида опять погрозила ему своим большущим кулаком.

И когда она скрылась за углом, Иван сквозь зубы процедил:

– Как бы я тебя на буксир не взял, крокодильская ты дочь!

Глава 4,

в которой описываются события одной ночи, а также подготовка к ней

ЛУНАТИК ТРЕНИРУЕТСЯ И ЧУДОМ СПАСАЕТСЯ ОТ ГИБЕЛИ

Если вы думаете, что Иван струсил, то ошибаетесь.

Конечно, ему было не по себе, конечно, он побаивался, но отступать не собирался.

Он сидел на крыше и размышлял: «Жалко, если навернусь головой вниз. Реветь все будут, сто раз пожалеют, что такого человека погубили. Судить ведь всех будут! Ну ладно, так и быть – постараюсь не упасть. Придется для этого потренироваться.

Сказано – сделано: Иван начал тренировку.

Он пошел по гребню крыши. Дом трехэтажный, не очень и высоко, а колени трясутся.

Но если решил стать лунатиком – вперед!

Балансируя руками, Иван осторожно переставлял ноги. Глаза у него были закрыты – как будто бы кругом ночь.

Вдруг он услышал глухой хриплый рев, и в ноги ему ударилось что-то тяжелое и упругое.

Иван полетел вниз…

На мгновение открыл глаза – навстречу ему стремительно опрокидывалась земля. Все перевернулось.

Он зажмурился…

Иван катился вниз по крыше, руками нащупывая, за что бы зацепиться.

Пальцы его вцепились в водосточный желоб.

Руки от усилий онемели. Он не мог ими пошевелить. Ногами он шевелить боялся: казалось, что одно движение, и он соскользнет с крыши.

И даже лежать неподвижно и то было страшно.

«Да-а, – пронеслось в голове, – еще бы немного, и одним будущим отличником стало бы меньше».

Поднявшись на четвереньки, он вернулся на гребень крыши и сел.