Жил-был воробей и другие сказки

Спи пока, отдыхай!

Воробей обернулся к голубю:

– Видишь тот деревянный сарай, Пьер?

Голубь утвердительно кивнул.

– В этом сарае у живодёров цех. Они там шьют шапки. Мыслишка одна у меня в голове зашевелилась. Надо обговорить с товарищами.

Птицы вспорхнули и полетели к школьному двору. Там, как всегда, собралось всё птичье сообщество. Усевшись на подоконнике, Сенька рассказал, что придумал.

На следующий день, как только солнце встало, голуби парами уселись на крышах собачьих клеток в живодёрне. Они сидели тихо, не шелохнувшись, не курлыча, ждали сигнала.

Воробьи, тем временем, наоборот, летали, шумели, толкались. Птицы клювиками старательно засовывал в щели между досками сарая бумагу, сухую траву, вату, старые тряпки. Собачники-живодёры пытались отогнать гомонящую ватагу, да разве с такой оравой справишься?!

В это же время Сенька и ещё десять воробьёв сидели на заборе живодёрни. Они терпеливо ждали, когда остальные закончат свою работу. Как только ватага, забив все щели, улетела восвояси, Сенька с друзьями поднялись в воздух.

Воробьиный путь лежал к автобусной остановке. Там их интересовали только курящие мужчины. Птицы, как фокусники, выхватывали из их рук дымящие сигареты и улетали прочь.

Если тлеющий окурок сунуть в щель, забитую сухой травой, бумагой и тряпками – будет пожар! В этом и состояла мысль, возникшая в Сенькиной голове. Пожар должен отвлечь живодёров от собачьих клеток. Недаром Сенька посещал уроки истории.

– На войне как на войне! – подумал Сенька, когда услышал истошный крик собачника – живодёра

– Пож-а-а-р! Кара-у-у-ул!

– Не мы первые начали, – заметил голубь Пьер, – Пора, Сенька, все живодёры тушат пожар.

Надо открывать двери.

Голуби разлетелись парами, и по команде Пьера разом приподняли тяжёлые крюки на дверях клеток, освободили собак.

– Вперёд, Лютый! – закричал Сенька, присев между ушами на голову собаки. – К реке. В порт! Пусть пока не море, зато вода и корабли. Вперёд, Лютый!

Зиму пёс с воробьём подкармливались в порту, весной решили проситься на корабль.

Тыкались туда-сюда, везде гнали, не били, но и не привечали.

Однажды, совсем отчаявшись, воробей грустно сказал псу:

– Помнишь, Лютый, когда мы с тобой жили у Филипендулы, я в школу каждый день летал учиться. Попал однажды на урок литературы в старших классах. Учительница читала книгу про Аннушку. Она масло разлила. Помнишь? Я тебе рассказывал.

– Как не помнить, – улыбнулся пёс. – Крепко мы тогда наказали кота Сильвера.