Жил-был лес

 Шуша мигом добрался до магазина и принялся выбирать пельмешки. Выбор был небольшим. Всего три сорта. Он купил по две пачки каждого и направился в обратный путь. Дома оказалось, что папа уже отремонтировал электричество и теперь вместе с дедушкой пытался реанимировать злосчастный пельмодел. Мама Марта поставила кастрюлю с водой на плиту и устало присела на табуретку. Шуша подошел к маме, обнял мягкими лапками, уткнулся мокрым носом в шею. Папа говорил, что мужчины не плачут. Но мишутка вдруг вспомнил, как бабушка называла его деточкой и решил мужчиной пока не становиться.

– Мам, я больше не буду.

– Шесть раз, – сказала мама.

– Что шесть раз? – удивился Шуша.

– Шесть раз за последнюю неделю я это слышала.

– Не, правда. Сегодня же воскресенье. Так что на этой неделе точно больше не буду.

– Уже хорошо, – вздохнула мама. А ты зачем это затеял-то? Тебе конфет не хватает?

– Поваром хочу быть.

– О как! Поваром, значит! Да ты же обычную яичницу пожарить не можешь.

– Так мне и не нужна яичница. Я буду конфетно-тортовым поваром.

– Это называется кондитер. И чтоб им стать, тоже надо учиться.

Мишка призадумался.

– Да что ж это делается? Везде учиться, – возмутился он. – Кем можно стать, чтоб не учиться?

– Ленивцем, – ответила мама.

– А что нужно делать?

– Да ничего не нужно. Лежи себе и ничего не делай.

– О, это по мне! Пойду становиться ленивцем, – обрадовался малыш и убежал в свою комнату.

Он плюхнулся на свой маленький уютный диванчик, уставился в потолок и начал мечтать: «Вот вырасту, стану взрослым. И все будут говорить – смотрите, какой ленивец вырос замечательный! Прям ЛЕНИВИЩЕ! Потом в мою честь назовут улицу. А потом про меня будут даже детям в школе рассказывать. И портрет в классе повесят. В рамочке». В мечтах все выходило очень гладко и красиво. Лежать, не двигаясь, становилось неудобно.

– Мам, принеси еще одну подушечку, – крикнул мишка.

– Я занята, пельмени варю, – ответила мама.

– Ладно, сам возьму, – пробурчал лежебока.

– Ни в коем случае! Решил стать ленивцем – доводи дело до конца. Лежи себе, ленись.

Голове стало еще неудобней, спина начала затекать от неподвижности.

Из кухни послышался мамин крик.

– Обед!

– Бегу, – живо встрепенулся мишка.

– Куда там, бежит он. Ленивцы не бегают.

– Как же так? – чуть не заплакал экспериментатор.