Жил-был Чух Болотный

 Как его зовут?

Несомневаясь, Чух весело отвечал: «Старква».

– А вот он – самый умный. Как его имя?

И опять Чух тут же говорил: «Умква»!

– А этот у нас на болоте самый смелый. Как его зовут?

– Конечно, Смелква, – ответил без запинки Чух.

– Правильно, правильно, – заголосили радостно лягушки.

Очень скоро Чух знал уже всех. А некоторым он даже сам придумал отличные имена. Например, молодого лягушонка, только что переставшего быть головастиком, он назвал Кляква, потому что тот еще не выговаривал букву «в» и вместо ква-ква, у него получалось кля-кля.

Лягушонок не обиделся: имя-то было просто замечательное.

А его старшего брата Чух назвал Клюквой, потому что тот сидел в это время как раз на кочке, где рос куст этой болотной ягоды. Малышам очень понравился Чух, и они сразу стали его лучшими друзьями.

Первый день появления Чуха закончился поздней ночью. Все были слишком взволнованы, чтобы сразу разойтись по кочкам.

– И все-таки, хотелось бы мне знать, почему этот Чух оказался именно у нас, а не у соседей – жаб? Хорошо это или плохо?

Надо подумать, – зевая, пробормотал ленивый соня Ленква, уставившись на отражение огромной луны.

Он много спал днем, а потому ночью иногда долго не мог заснуть. Он любил думать.

И всегда очень долго думал, прежде чем найти решение какого – либо вопроса. Когда он, наконец, высказывался, к всеобщему удивлению, это было разумно и логично. Жаль, только, что его аналитические способности ценились не очень высоко. Дело в том, что пока он находил ответ на важный вопрос или выход из сложной ситуации, то и другое давно отыскивалось само собой, или вообще все население напрочь забывало об этом.

Так началась жизнь Чуха на болоте

Болото есть болото, и жизнь там давно идет по раз установленным правилам. Неожиданности происходят редко. Недаром же, чтобы презрительно сказать о скучной жизни, говорят:

«Ой, да это сплошное болото». Квакши, напротив, именно неизменное соблюдение устоявшихся традиций, ничем не нарушаемое спокойствие, считали главным достоинством и преимуществом болотной жизни.

Даже стычки с жабами, иногда довольно свирепыми, вошли у них в привычку, и никто уже не квакал во весь голос о захваченных пленных, потерях и раненых. Вот почему нашлись все-таки некоторые квакши, которые восприняли появление Чуха как определенную угрозу спокойной жизни. Довольно долго они настороженно и даже подозрительно присматривались к поведению чужеземца.