Жили-были сказки

Пересчитал Томас оставшиеся у него медные гроши – нет, не хватит, чтобы купить доброй холстины на заплаты, а если и хватит, то чем потом семью кормить прикажете?!

– Так, жена, слезами горю не поможешь, пойдём-ка в лес, я кое-что придумал. Да ножницы с собой прихвати – пригодятся.

Линда пожала плечами, но ослушаться мужа не решилась. Как стемнело, пришли они в лес, огляделся Томас по сторонам – не подсматривает ли кто, вскарабкался на поросший мхом валун и ловко вырезал из небесного полотна две аккуратные круглые заплатки.

Наутро Великий Старец только руками всплеснул, увидев, что сталось с небом:

– Твоя правда, Яан, пора с этой ерундой завязывать!

И вот поднатужились они, подхватили небо за края и, кряхтя от напряжения, подтянули его на высоту, для людей недостижимую.

А дырки решили залатать. Но небесно-голубой ткани под рукой у них не оказалось. Так и появились на небосклоне жёлтое солнце, белая луна и серебристые звёзды. И светят нам до сих пор.

Подарки для Санта-Клауса

Шведская народная сказка

У каждого из нас под Рождество дел невпроворот, и столяр Йоханссон, живший в крошечной деревушке близ Кируны[6 - Ки?руна – самый северный город Швеции на границе с Лапландией], не исключение.

Заказов тьма, а ещё ёлку сруби, поросёнка заколи, о подарках для детишек – Эвы, Карин и Олафа – подумай, а в Сочельник – обрядись Санта-Клаусом и гостинцы домой доставь.

И вот, когда жена с ребятишками затеяли наряжать ёлку, Йоханссон незаметно выскользнул во двор и направился прямиком к дальнему амбару под холмом, где были припрятаны конфеты и хлопушки для детей.

Облачился в красный суконный кафтан с весьма потрёпанной, некогда лисьей опушкой – в кафтане этом ещё его дед Санта-Клауса изображал, – погрузил гостинцы на санки и в обратный путь пустился.

Дом его стоял на пригорке, к вечеру сильно подморозило, поскользнулся Йоханссон на накатанной тропке и, не удержавшись на ногах, кубарем вниз покатился.

Санки за ним. И вместе они – и Йоханссон, и санки – на полном ходу врезались в незнакомца, неизвестно откуда появившегося под холмом.

– Покорнейше прошу меня извинить, – фыркая, как загнанная лошадь, промямлил несчастный столяр, пытаясь открыть залепленные снегом глаза.

– Что вы, любезнейший, это моя вина, – кряхтел незнакомец, тщетно старавшийся выбраться из соседнего сугроба. Как и Йоханссон, он был облачён в красный кафтан и колпак Санта-Клауса.