Жница Дьявола

Надо же, а я-то, глупая, полагала, что единственной проблемой самовлюбленного мудозвона может быть лишь туго завязанный галстук на огромной мясистой шее. Ан нет, оказывается, даже у конченых негодяев порой возникают сложности, решить которые невозможно привычным для них путем.

Брезгливо покрутив носом, я отчетливо ощутила кисловатый запах ненависти, злобы и отчаянья, исходивший от незваного гостя. Беда, с которой Ага пожаловал, уже давно грызла почерневшую пустую душу, но, все же, он ждал целый месяц, прежде чем обратиться с ней ко мне.

Тем лучше. Значит, назревало нечто особенно занятное и опасное, способное, наконец, выдернуть мой задеревеневший мозг из нудной рутины наискучнейших дел.

– Какая неожиданная встреча! И главное, случайная, – съехидничала я, дожевывая кусок моркови, застрявший было от изумления в зубах. – Почтеннейший гражданин города оказал честь и присоединился к скромному ужину бедной ободранки, – воскликнула я с видом не верящей в нагрянувшее счастье идиотки. С наигранной растерянностью я обняла руками щеки и раскрыла рот буквой «о», краем глаза замечая несмелые поползновения хмурых телохранителей.

– Я разберусь, – скомандовал тучный мужчина, скосив бычьи пуговки на подчиненных. – Добрый вечер, милая леди, – заискивающе произнес он, пренебрежительно изучая недоеденную мною трапезу в виде едва начатого сибаса и кучки тушеных овощей. – Мне жаль, что пришлось оторвать вас от приема пища, – на сей раз толстяк оторопело уставился на мой излюбленный коктейль и здесь я не могла не согласиться с его осуждающим взглядом.

Вряд ли в основах этикета обучают сочетанию рыбы с «Полуденной смертью». – Трагедия, заставившая меня прийти сюда, больше не терпит отлагательств, – нервно откашлявшись, продолжил дон Ага, пытаясь выглядеть как можно более интеллигентно и оттого долго подбирая непривычные для него слова. – Мне порекомендовали вас как лучшего специалиста в э… Как бы мягче выразиться. В особенных делах… – протянул он и, не зная, что еще добавить, замолчал, напряженно сводя редкие брови на переносице, откуда тут же начинался широкий горбатый нос.

– Хм… – протянула я, окидывая жирдяя изучающим и, судя по гримасе бешенства на лоснящейся морде, слишком уж смелым взглядом. – Не понимаю, о чем вы. О каких делах идет речь? – поинтересовалась я, невинно захлопав ресничками. Внутри меня бушевало дикое желание заставить негодяя произнести вслух слова, претящие его узкому мировоззрению.