Крымский Ковчег

Пока не появился второй танк.

Это, наверное, такой особый тип мышления: если видишь что-то, чего не можешь понять, непременно подойти поближе и потрогать. Иначе трудно объяснить, зачем человеку, находящемуся под броней, выбираться наружу. Второй танк остановился рядом с первым и раскрылся командирским люком. На этот раз Антон запустил гранату без огневой подготовки. И снова попал. На памяти Антона это было сразу первое и второе его точное попадание в цель с первой попытки. Как-то еще в интернате ему удавалось попадать баскетбольным мячом в корзину, но только рикошетом от щита, только случайно и с попытки, которая уже без номера.

Когда уже отчаиваешься считать.

Отделение Влада Лозинского выжило, что странно, к тому же умудрилось разжиться трофеями. Командование проявило достаточно мудрости, чтобы не интересоваться, каким образом это самое отделение не сгинуло смертью глупых и храбрых под огнем штурмовых вертолетов. Два трофейных «Абрамса» до сих пор стоят на границе с Эстонией, правда, вкопанные в землю по башни.

За время службы у Антона было достаточно времени, чтобы узнать про Влада главное. Он был надежным. Лозинский не умел рассказывать анекдоты, пил много и все равно не веселел, редкая женщина выносила его дольше, чем может понадобиться для того, чтобы собраться и уйти… С Владом было хорошо другое – с ним было хорошо молчать. И в разведку Антон пошел бы с ним легко – уже ходил.

После войны Влад разыскал Антона и с тех пор был его деловым партнером и главным поставщиком заказов.

У Влада были странные связи, непостижимым образом остающиеся надежными. Правда, в последнее время клиенты все чаще приходили сами. Антон постепенно приближался к статусу, когда заказчиков уже не ищут, а выбирают. Очередной клиент был не от Влада, и отказаться от него было трудно. Невозможно.

Глава вторая

Заказ

Величина гонорара и сложность заказа никак не связаны между собой. Они просто существуют в одной и той же точке пространственно-временного континуума…

    Теория маркетинговой неопределенности

Николай Давич думал о сейфе.

Для хранения его личного состояния не хватило бы всего этого дома, но думал он о сейфе. Николай Давич сохранил в себе редкое качество – способность удавить человека из-за ста долларов. Вероятно, это было что-то от предков, передавших ему этот ген вместе с фамилией. Давич холил и лелеял свой дар, и тот отвечал взаимностью.