Крымский Ковчег

– Осмотримся?

– Как ты это сделал? – Директор рассматривал Николая с подозрением, словно боясь обнаружить если не рога, то парочку щупалец точно.

– Я умею стрелять по заданным параметрам.

– Пули их не могут остановить. Куда бы ты ни попал.

– Но ведь остановили.

– Им и клинок не страшен. Дело не в железе. Палаш, – директор бережно спрятал оружие в ножны, – просто продолжение твоей воли. В теории, их можно убивать руками. Это еще эффективнее. Проблема в том, что тогда придется их касаться, а для обычного человека это верная смерть.

– А чем пули плохи?

– Пуля – это не твое продолжение, это просто кусочек свинца, – Ефим Маркович никогда не любил огнестрельное оружие. Понимал его необходимость, но именно необходимость. Сейчас он пытался обратить в свою веру Николая. Так поклонник французской кухни мог бы терпеливо втолковывать любителю гамбургеров и растворимого кофе, что это… ну не вершина кулинарного искусства. – Между тобой и пулей расстояние, и потом их много…

– Для тебя, может быть.

Директор смотрел на руки Николая. Расслабленные, но бережно державшие пистолеты. Может, и пули, все еще ждущие своей очереди, тоже чувствовали себя частью этого странного человека.

– Наверное, ты прав, Николай. Иначе того, что произошло, просто не объяснить. Слишком много не вполне обычных людей собрались в одном месте. Такое иногда бывает. Не в лучшие времена.

Миша почувствовал себя маленьким. Карликом рядом с гигантами. Когда-нибудь он тоже сможет, не вспотев, положить пятерых и быть готовым продолжить бой. Когда-нибудь он сможет рассуждать о чем-то таком на второй секунде после атаки демонов и совершенно не переживать о том, что будет после… Когда-нибудь – в жизни следующей через три после этой. Кривой провел ладонью по шее – красное, жидкое, на вкус соленое. Когда же это он?…

– Пулей зацепило. Прости.

Кривой мог поспорить – пройди пуля на сантиметр ближе – и была бы у него вместо царапины дырка в шее.

У Кривого дрожали ноги, клинок казался чугунным, но ему хотелось еще. Он чувствовал, что может что-то еще, что-то кроме школы, его неудержимо тянуло коснуться тени. И он больше не боялся.

Огромный бульдозер «комацу» прошел насквозь ограду приюта да так и встал. Если не уедет – дыру можно не заделывать.