За горами, за лесами

Отец из гаража уже выкатил на улицу темно-зеленый «Урал» с коляской – такие Лёшка видел только в старых фильмах. Следом за мотоциклом появился кузовной прицеп на двух колесах. Отец приладил прицеп к «Уралу», из гаража вынес канистру с бензином, залил бак, канистру положил в прицеп, закрепил внутри ремнем. Все это он проделывал молча, движения его были хоть и быстры, но точны и несуетливы.

– Вещи неси, – скомандовал отец.

Лёшка за лямки подтащил к мотоциклу рюкзак. Отец его тоже устроил в прицепе, закрыл брезентом и закрепил края к бортам.

Велел:

– Полезай в люльку.

Лёшка хотел возразить, что хочет ехать сзади, но посмотрел на отца и передумал, забрался в коляску, кое-как поместив там ноги – коленки пришлось задрать почти до подбродка. Отец закрыл дом на висячий замок, калитку – на щеколду, протянул сыну шлем. Лёшка поморщился (это был какой-то стариковский шлем, маленький, круглый, с кожаными ушами), но опять возражать не решился.

Они не сразу выехали из поселка, заскочили сначала на почту.

Здание ее ничем не отличалось от дома, который они только что покинули, вся разница, что над дверью висела табличка с поблекшими буквами «Почта» да расхаживали по двору куры, а лодочного гаража не было.

Отец вернулся почти сразу. В руках он держал тонкую пачку писем, перетянутую черной резинкой.

– Старикам нашим, – объяснил он, хотя Лёшка ни о чем не спрашивал, и спрятал письма в нагрудный карман куртки.

А Лёшка подумал: вот, оказывается, из какого домика ему письма приходили.

Он достал телефон – сигнал еле теплился, вай-фаем даже не пахло.

После почты подъехали к магазину. У дверей топталось несколько мужиков. Они сразу примолкли, с любопытством стали разглядывать Лёшку. Отец спешился, поздоровался со всеми за руку.

– Сын? – спросил один.

Лёшка заметил, что у него нет двух передних зубов.

– Сын, – подтвердил отец. – Я завтра вернусь, сгоняем, лады?

Мужик кивнул.

Отец вошел в магазин, а щербатый подошел к Лёшке, протянул руку.

– Здоро?во! А я тебя во-о-от таким помню. – Он обозначил расстояние от земли и до собственной коленки. – Ты еще с мамкой приезжал. Как она? Жива-здорова?

– Нормально, – сказал Лёшка.

– Хорошо, – кивнул мужик. – А Москва? Как она? Стоит?

– Ну да, – ответил Лёшка растерянно. Странный вопрос.

Вышел из магазина отец, он нес в обеих руках деревянный ящик с гвоздями. Гвозди топорщились во все стороны, будто промеж досок запихнули большого ежа.