За норной дверью

Девочка смешала жёлтый с красным и потрусила склянку, получился оранжевый. В траве, у её ног, ещё три таких же, но с другими красками.

– Ты обещал помочь. Постарайся лежать и не шевелиться.

Кот окинул взглядом девочку, бумагу и кисти, обернулся вокруг себя и лёг.

Саша уселась на траву, вытянув ноги, зажала лист коленями. Кисть утонула в чёрном.

– Итак, сегодня я буду звать тебя Кусочек Ночи, – Саша подняла кисть, на бумаге появился первый мазок.

– Почему? – удивился кот.

– Моя картина будет так называться – «Кусочек Ночи»! – объявила девочка и подтянула к себе оранжевую склянку.

– Почему я должен в этом участвовать? Какой-то кошачий натюрморт, честное слово! – возмутился кот и принялся вылизывать шёрстку, и так сияющую чистотой.

– Ты мог бы не умываться, пока я не закончу. И, пожалуйста, помогать – значит не мешать, а то нарисую некрасиво!

На поляне повисла тишина. Кот недовольно сопел, борясь с желанием начать вылизываться. Ветер принёс запахи из виноградной рощи – ароматы цветущих фиалок и высушенных морозами ягод.

Скоро виноград зацветёт, а там и мыши объявятся, хоть наемся всласть, подумал кот.

На миг Саша оторвалась от листа, выглянула из-за края и сосредоточенно посмотрела на пушистого:

– А можешь так рот открыть, во всю ширь, будто ты лев злющий?

Кот начал было самозабвенно показывать зубы, но потом замер и нахмурился:

– Львы в нашем лесу не водятся, ты не могла их видеть! Речные не в счет.

– Да, речные львы – это просто зубастые рыбины.

Я про тех, которые большущие кошки – их Лена видела и всем на посиделках рассказывала. Эх, ладно, лежи уж так…

Снова тишина. Только бульканье кисточки в склянке и Сашино сопение. Кот устал бороться со скукой и неподвижностью:

– А краски ты где взяла? Красный, вот?

– Сварила луковую шелуху… – пробубнила девочка.

– Жёлтый?

– Цветки одни перетёрла, и с водой… ну не мешай, а…

– А чёрный цвет? Чёрный откуда? – не унимался кот.

– Тут совсем просто. Основой для краски стал клок шерсти одного болтливого кота, – Саша постучала по листу кистью, сделала ещё один широкий мазок.

– Глупости, ни один кот не даст тебе даже шерстинку, если только ты не отрезала у спяще… – чёрный не договорил, подскочил и завертелся на месте. – Откуда? Со спины? Со спины! Ну где же?..

Звонкий девчачий смех разлетелся по поляне:

– Пошутила я, пошутила. Чёрный получился из угля, обычного угля. Цела твоя шёрстка. Потерпи, я уже почти закончила.