За тридевять земель

– Значит, жду сегодня оглашения, а завтра пир горой, – Кащей поднялся с резного кресла, оставив после себя на подушке характерную вмятину.

Царь тоже встал. А поскольку сидел на жесткой лавке, то с легким стоном поморщился.

– Будет тебе оглашение и пир. Давай обнимемся что ли? Родственники уж считай.

– Не до обниманий, папа, – сурово отрезал Кащей. – Вот как станет женой моей девка твоя, так и облобызаемся.

– Через шестнадцать лет, стало быть, – подытожил царь.

– Не раньше, – кивнул почти что зять и, щелкнув каблуками сапог-скороходов, удалился.

– Э-хе-хе, – резюмировал визит Бессмертного царь. И, тяжко вздохнув, пошел к жене осчастливить ее сообщением о состоявшемся сватовстве.

Царица после родов еще не оправилась, лежала себе потная и красная, любуясь на плод трудов своих. Плод лежал в многочисленных пеленках, из кружев чепчика высовывался только нос кнопкой. Нос производил спокойное впечатление.

Царь покосился на кружевной сверток и бочком подошел к супруге.

– Как ты, душенька? – начал он беседу.

Душенька демонстративно покряхтела, не отводя взгляда от кнопки.

– Красавица! – припечатала довольная мать.

– И не говори! – согласился царь.

Выдержал паузу, делая вид, что любуется тонкостью кружевной работы.

– А я тут жениха нашел, – промямлил наконец.

Супруга проявила живейший интерес, даже позабыв о роли Матери, Только Что Родившей Ребенка.

– Ух ты! – вскричала она радостно. – Уже? Кто?

– О! Очень выгодная партия! – с воодушевлением ответил царь.

 – Богат, свое царство имеет, за наше приданое даже не обиделся, статен, высок. Девочке понравится!

– Полцарства его не отпугнули? – порадовалась и царица. – Хорошо. А то потребовал бы целое царство – и что бы ты нашему сынульке оставил?

– Нет-нет, тут чудесно все разлеглось! – царь поднялся, намереваясь на этом завершить беседу. – Ну, отдыхай, душенька. А у меня дела, дела…

– Про пир горой не забудь, – напомнила роженица. – Не каждый день царевны рождаются.

И проследи, чтобы поросенка как следует пропекли. И бражки не переусердствуй, а то потом никакого рассолу на тебя не хватит. И … А жених-то кто?

Но получить ответ на этот вопрос царица не смогла – под ленту ее монолога царь уже выскользнул из родовой.

А на следующий день, когда царица открыла глаза и велела подать ей дочь, она испытала величайший шок. В колыбельной на месте великолепно сложенной царевны лежала завернутая в фамильные кружева… лягушка.