За тридевять земель

Поэтому, уведя Царевича-Ивана из покоев царицыных, он незамедлительно провел своего наполовину зятя в личные апартаменты, где гостеприимно выставил на стол два кубка, тарелочку заморских желтых кислых фруктов (лимоны) и увенчал натюрморт бутылью в плетеной упаковке. Царевич-Иван открыл было рот, чтобы начать беседу, но Царь поднял вверх указательный палец:

– Но-но! Сначала – за встречу!

И ловко разлил по кубкам мутноватую настойку.

– Вздрогнули! – скомандовала принимающая сторона.

Кубки синхронно опрокинулись, раздался парный звук льющейся жидкости, одновременно же собутыльники выдохнули и утерли усы.

Занюхали лимоном.

– Ну а теперь расскажи о себе, – велел Царь.

Рассказ Царевича-Ивана длинным не был из-за малого количества исходных данных, поэтому уже вскоре прозвучал новый тост:

– За знакомство!

Потом еще:

– За дочурку!

И еще:

– За родителей!

Дальше уже тосты не требовались: неопытный в плане поглощения крепких напитков юноша совершенно забыл о своих функциях посланца бессмертного величества и лишь радостно опрокидывал в себя все новые порции зелья.

А Царь-тесть исправно подливал и подливал в неопустошаемый кубок. Так что вскоре дело дошло и до песнопений а-капелла и бессодержательных диалогов с рефреном "Ты меня уважаешь?" Однако Царь-батюшка, будучи покрепче на голову, обязанности свои не забывал, даже руководил государством между приемами напитка. И завизировал принесенную от писарей карту с начерченными контурами приданого. После чего подмахнул выуженные из кармана уже мало ориентирующегося в пространстве Царевича-Ивана документы для Кащея Никандоровича.

– Так-с, акт передачи невесты с описью – готово. Благословение родительское – есть. Карта приданого прилагается, – перебрал Царь бумаги, посыпал автографы песком, сдул песчинки, свернул документы в трубочку, обернул вокруг стрелы царевича и тщательно обвязал бечевкой, чтобы не потерялись. Поразмыслил – и залил сургучом концы бечевки, приложил царский перстень-печатку.

На красно-коричневом круге появились царские инициалы и символы царской же власти – корона и скипетр. Все, как и положено.

Потом посмотрел на зятя де юро. Зять спал богатырским сном. Похрапывал. Да так заразительно, что и Царю-батюшке захотелось прикорнуть на краешке списанного по старости трона. Но обязанности превыше всего! И хрустнув огурчиком, засоленным ключницей с первого летнего урожая, государь покинул кабинет.

***

Царица и царевна пели песни.