За тридевять земель. Сказка

У них даже на цепи не дворняжка, как у нас, а помесь чау-чау с бультерьером гавкает. У них даже в подполе смесь Барсика с сиамской кошкой за мышами гоняется. У них…

– Вот поэтому эта смесь ни одну мышь поймать и не может, – перебил друга котёнок. – Потому что она, видите ли, смесь, а мыши в подполе не смесь – все чистокровные, деревенские. И вообще – что ты так распетушился? Ты как в иной мир путешествовать собрался? Если даже через забор перелететь не можешь! Вы, курицы, птицы не перелётные. И вообще – не птицы.

Выговорившись, Хвостик немного успокоился, жёлтое солнышко пригревало его серенькую шёрстку, он сладко прищурился и снова разлёгся на тёплой ступеньке крыльца. Считая, видимо, что спор окончен, он со6рался было и вовсе снова задремать и даже тихонько начал мурлыкать «Му-ррр… му-ррр…» от удовольствия.

– Через забор перелетать вовсе не обязательно, – не дал ему поблаженствовать беспокойный друг. – Мы можем и подкоп под оградой прорыть. Или доски в заборе раздвинуть и пролезть.

 – И, помолчав немного, цыплёнок добавил в досаде: – Всё-то ты, Хвостик, норовишь про меня какую-нибудь гадость сказать. Пиу.

– Это ты про неперелётную? И не птицу? Что ж тут обидного? Уж, как есть, так и есть. Му-ррр… му-ррр… му-ррр… – пытаясь одновременно и дремать, и мурлыкать, и рассуждать, бормотал котёнок. – Вот ты попробуй с места, как воробей, взлететь. Не можешь. И с разбегу, как гусь, не можешь.

– Дергач тоже не летает. Только бегает, – прислушиваясь к скрипучему крику в поле за деревней, с обидой в голосе возразил цыплёнок.

 – Но его почему-то никто не птицей не обзывает. Пиу, пиу, пиу!

– Потому что он пешком каждую осень в Африку отправляется. А весной обратно. И считается перелётным, – объяснил котёнок. – А курицы – оседлые. Им не дано ни летать, ни бегать в дальние края.

– Оседлые – это вовсе не значит, что я всю жизнь за забором, как морковка в грядке должен сиднем сидеть, – совсем огорчился цыплёнок. – Если я птица оседлая… – решил он всё-таки называть себя птицей.

 – Значит… значит мне надо кого-нибудь оседлать! И путешествовать в седле! – вдруг осенило его, и цыплёнок даже хлопнул от радости крылышком по гребешку. – Верхом надо скакать! Вот, что это значит. Осталось найти кого бы… кого бы… – начал он крутить головкой по сторонам. – На ком бы… на ком бы… пиу…

– Ну, уж только не на мне. Мяу! – встрепенулся и даже пробудился, и даже привстал со ступеньки, Хвостик.