Цена на материнство

С идентичными выражениями лиц, с одинаково округлыми бедрами и большой грудью, словно выточенные одним мастером. Или накачанные одним насосом.

Я едва ли не впервые в жизни почувствовала себя не то, что гадким утенком, скорее просто утенком, попавшим в стаю белоснежных лебедей.

– Двигаться умеешь? – третий вопрос.

– Умею, – ответила я не так уверенно, как хотелось бы.

Я столько лет потратила на профессиональные танцы, что запинаться и оправдываться перед этими девицами было по меньшей мере абсурдно.

Адажио, а ля згонд, сисон симпле, увэрт, томбэ – знают ли эти лебедушки о существовании подобных терминов? Тратили ли огромное количество часов, чтобы просто запомнить название, не говоря уже об отработке всяких батманов и фуэте? Вряд ли.

Краем глаза подметила, как неумело одна из них тянет носок и мысленно себя подбодрила. Ну же, Алина, тебе есть, что показать. Не бывает плохой работы, бывают неумелые работники!

Избавившись от ветровки и сумки, я направилась к сцене.

Забралась по ступенькам, про себя приговаривая: Соберись, тряпка!

– Ооо, включите музыку приме, – раздалось насмешливое из уст девушки с высоким хвостом.

И это меня только раззадорило…

… Когда я закончила, оваций не было, да я и не ждала. Зато твердо знала, что справилась на отлично. Может, на отлично с минусом, все же я давно не занималась, да и не разминалась особо. Зато в глазах девушек читалось, по меньшей мере, удивление.

– Выдайте ей одежду для выступления вечером, – хмыкнула та самая «заводила».

– Окс… – начала было другая, но темноволосая ее перебила.

– Одежду для выступления, – на долю секунды мне почудился в ее голосе сарказм, приправленный злорадством. Но я спешно прогнала дурные мысли. – Прогоним нашу балерину перед живой публикой.

Я не возражала. Мне случалось выступать на большом районном конкурсе перед полным залом – и люди аплодировали стоя. Что мне какая-то «Ромашка»? Впечатлить местный бомонд – не нужны особые навыки.

И стоя через полчаса в гримерке-раздевалке-курилке, я понимала, что требования здесь не самые высокие. Из зеркала на меня смотрела другая я. Густой яркий макияж – он казался таким чуждым и непривычным – сильно смущал, облегающая «форма» сковывала движения, да еще и морщила в «стратегических» местах.

– Эй, Алинка-примка, твой выход, – одна из девушек мягко похлопала меня по плечу. – И не дрейфь, постарайся расслабиться.