Забавная книга про льва и шишигу. О природе с любовью и улыбкой

Она была довольно рыхлая и капризная. Родители души в ней не чаяли и исполняли всё её желания, вот она и привыкла командовать. Она сказала мне:

– Пойдём вот туда.

– Там кусты, – попыталась возразить я, – продираться придётся.

– Тогда вон туда! – твёрдо заявила Натуля. – Там только большие деревья и путь под гору. Идти легче!

Мы повернули в сторону. Вдруг Натуля побежала. Она решила, что под гору лучше бежать. Я за ней следом. Родители отстали. Слетев с довольно длинного склона, мы затормозили перед россыпью мелких камней.

Вокруг крохотной полянки росли корявые деревья, а прямо перед нами возвышался огромный старый пень.

А на пне, свернувшись в пружину, высунув язык и гадко шипя, восседала гадюка!

Что это была гадюка, я поняла сразу, как только увидела её блестящую тёмную головку без единого жёлтого пятнышка.

Натуля попыталась подойти поближе, рассмотреть, ведь она была близорука и носила очки.

– Это уж? – спросила она.

– Это гадюка! – заорала я, – бежим! Сейчас прыгнет! А-а-а!

Мы побежали. Или полетели?

Говорят, что древний лесной бог Пан, козлоногий злой шалун, баловался тем, что насылал на древних греков мистический слепой ужас, впоследствии и прозванный «панический» или «паникой». Думаю теперь, что именно он, Пан, и подшутил над нами в тот погожий осенний день в лесу Уральских гор. А как иначе объяснить то, что произошло потом?

В дикой панике мы бросились к ближайшему стволу… До сего дня я не понимаю, как две полненькие девочки в мгновение ока смогли взлететь на нижнюю ветку раскоряченного старого дерева… Вот только что мы были на земле, а в следующее мгновение – обе уже на ветке! Не иначе как в нужный момент человек способен левитировать, ну, летать, по-простому.

А как иначе объяснить, что после, когда подоспели родители, ни я, ни Натуля сами слезть с дерева не смогли. Высоко, да и ствол гладкий…

Так это и осталось тайной, как мы оказались на этом дереве…

Родители пошумели, поволновались, решили – пора назад.

А гадюка, да что гадюка. Перепугавшись, не меньше нашего, она скорее всего ускользнула меж камней, проклиная тот час, когда ей пришла в голову эта блажь – погреться на последнем осеннем солнышке перед тем, как вместе с другими уйти в глубокую нору на зимнюю спячку.

Так умеют люди летать?

6. Сентябрь, «Костёр» в дубраве.