Заберите меня домой

Вообще-то в вафлях, я люблю только хрустящую корочку, приторная начинка мне не нравится. А вот большую плитку шоколада ни с чем не спутаешь, я бы от нее ни за что не отказалась и съела бы прямо сейчас! Конфеты так и просятся в мой животик. Что же делать с моим носом? Может, в подушку его спрятать?

Как же я люблю Новый год! Как мне хочется конфет! Я уже большая, если встану на стульчик, то смогу дотянуться до тазика с подарками. Как говорит наша воспитательница, надо подумать!

Ночью меня будто кто будит.

Я иду в комнату, подхожу к серванту, встаю на стульчик и дотягиваюсь до заветных подарков.

Достаю конфет столько, сколько могу съесть. Бумажные фантики прячу под подушку. Утром об этом происшествии забываю. Детям свойственно забывать то, что происходит с ними ночью. Эта история повторяется, пока мне не надоедает прятать конфетные обёртки.

Я просто бросаю их под кровать. О ночных похождениях быстро догадываются соседки, и уже вместе за пару ночей мы опустошаем половину конфетных запасов, пока, наконец, воспитатели не догадываются убрать их подальше от наших глаз.

Старенькая нянечка баба Шура, убиравшая в спальне, наверное, догадывалась, чьих рук это дело, но меня, как и других детей, за конфеты не ругали. А может, я просто не помню?

Вскоре от сладкого, как сказали воспитатели, у меня загноится средний палец руки. Дети, увидев мою перебинтованную руку, любопытствует, что я чувствую? Мне это нравится, я кажусь себе знаменитостью и стараюсь этим привлечь к себе как можно больше внимания.

Демонстрирую свой марлевый кокон, подробно объясняя всем, как сильно он болит. Воспитатели, завидев меня, спрашивают:

– Ну как, Томочка, сегодня пальчик не болит?

Поднимая вверх повязку, чтобы всем было хорошо её видно, я с важностью отвечаю:

– Смотрите, какой большой пальчик, значит, болеть будет ещё долго!

Мои подружки с восхищением смотрят на мой пальчик, а я купаюсь в всеобщем внимании и заботе.

Как мне нравятся такие минуты.

Я чувствую себя настоящей героиней.

Нянечки пораньше укладывали детей спать и когда те, как им казалось, засыпали крепким сном, уходили домой, оставляя на всю ночь свет в коридоре. Дети лежали тихо-тихо, боясь шевельнуться. Находясь здесь с ранних дней своей жизни, они уже знали, что если никого нет из взрослых, то хоть закричись, никто не придёт тебе на помощь.

В спальне у малышей всегда была тишина, будто никого там и не было.