Заберите меня домой

Ася поднимает меня на руки и сажает на колени мамы, все время повторяя:

– Томочка, ты забыла, вот это – наши братья, – и показывает на мальчишек, бегающих рядом.

Загоревшие пацаны носятся вокруг. Я их не помню. Женщина открывает сумку, из неё очень вкусно пахнет. Наверное, здесь лежат гостинцы, все мамы их приносят. Я вижу пирожки, яички, семечки, пряники, большую булочку с блестящей коричневой корочкой, а под ней лежат шоколадные конфеты.

– Ешь, доченька, ешь, моя маленькая. Бери, что хочешь! – она перебирает гостинцы, подкладывая их мне.

– Кызым, тебе здесь хорошо? Никто не обижает? – спрашивает она, всматриваясь в моё лицо, и целует меня.

Не зная, что сказать, просто качаю головой. Мне незнакомы эти люди, ещё чуть-чуть – и я заплачу, только сестра и конфеты в сумке останавливают меня.

– Мама, не беспокойся, мы с подружками часто навещаем Тому, говорит Ася, ласкаясь к женщине.

Она ни минуты не сидит спокойно: то бегает за братьями, то садится на скамейку, чтобы рассказать маме свои новости.

– Конечно, доченька, ты ведь старшая. Тамара совсем маленькая.

Кто ещё здесь за ней присмотрит? – кивает одобрительно она. – Как появится у меня возможность, я обязательно заберу вас, – обещает мама.

Воспитатели заранее предупреждают родителей, чтобы те не расстраивали детей. Родные уходят, а дети потом плачут в кроватках, вспоминая встречи. Мы с сестрой были в том возрасте, когда ребёнок нуждается в родительской ласке каждый день, и мама вытирает слёзы украдкой.

Я попала в детский дом в 1962 году, когда стала делать первые шаги.

Приют находился на самой окраине Шымкента. Мама родила меня в двадцать пять лет. По счёту я была шестым ребёнком, двое старших детей умерли.

Отец, Умбетов Егизбек, казах, относился к старшему жузу, из рода Кара батыр. Был участником Великой Отечественной войны, награждён орденом Славы третьей степени, имел медали за боевые заслуги. До войны работал шахтёром, после войны, в 1946 году, устроился строителем в родном селе Шаян. А маму звали Шаштыкуль.

Отец, высокий, стройный зеленоглазый красавец, повстречал её в ауле, который назывался тогда Китаевка, Южно-Казахстанской области, где и поныне проживает род Карагай Шокай. Маме шёл шестнадцатый год. Весёлая, острая на язык, она сразу пришлась ему по душе своей жизнерадостностью. Думаю, моя мама была счастлива в браке.

По воспоминаниям соседей, ей завидовали все девушки папиного аула. «И чего он в ней нашёл? Маленькая ростом, как пуговка, – удивлялись они.