Фригидная

 – А он так не думает…

Нащупала член, погладила, словно извиняясь. Хорошо хоть, что эта часть мужского тела не отличается обидчивостью и злопамятством: мини-Саша вздрогнул, как молочный теленок потянулся навстречу теплу и ласке.

Мне отчаянно не хотелось затевать долгий комплекс упражнений, поэтому я понадеялась на усеченную программу. Опустилась на колени, вздохнув незаметно, высвободила хозяйство будущего мужа и попробовала договориться, так сказать, тета-тет.

То ли Саша выпил лишнего, то ли все еще злился, но именно сегодня все затянулось.

У меня устала шея, болели от напряжения губы. Да и не на такой десерт я рассчитывала после своего нежнейшего штруделя. Впрочем, ради семейного счастья люди и не такое терпят, поэтому я, чтобы отвлечься, мысленно перемножала десятичные дроби, и старалась, как могла, ускорить финал.

Спустя минут двадцать Саша все же кончил, и я испытала ни с чем не сравнимое облегчение. Наверное, это и есть моя версия оргазма: радоваться, что все позади. Поднявшись с пола и потерев онемевшие колени, я прополоскала рот и улыбнулась.

– Люблю тебя, – запустила пальцы в Сашины волосы, – меня всегда это успокаивало, – и поцеловала будущего мужа.

– Прости, – он притянул меня к себе. – Перебрал слегонца… Ты у меня самая лучшая.

– И ты у меня. Иди, ложись, я разберусь с посудой и приду.

– Ну нет, я так не могу, – он упрямо помотал головой и подхватил меня на руки.

– Ты чего?! Саш, поставь! Прекрати…

– Отказ не принимается. С меня ответный комплимент, – и, невзирая на мои возражения, он потащил меня в спальню, бросил на кровать и задрал подол.

– Снова?! – я замаскировала ужас под удивление. И тут же, чтобы он не обиделся, добавила: – Да ты гигант у меня!

– Нет, с меня на сегодня хватит. Твоя очередь, – он стащил с меня трусы и развел ноги в стороны, а сам опустился между ними.

– Саш, не надо… Я правда устала… И душ еще не…

– Ты мне и такой нравишься, – он провел пальцем между моими нижними губами.

 – Суховато… Но это мы исправим, – и повторил манипуляцию языком.

Я откинулась на подушку и возвела глаза к потолку. Не от удовольствия, нет. Просто слезы навернулись. Не знаю, может, есть где-то женщины, которым это нравится. Точнее, нет: всем, наверное, женщинам это нравится, но не мне.

Во-первых, это дико стыдно. Не то место, которое хочется выставлять на обозрение, и я не могу расслабиться, потому что стесняюсь запахов и непроизвольных реакций.