Заблудившийся звездолёт. Повесть почти фантастическая о Толе Звездине и четырех его товарищах

– Он очень легок и удобен в управлении, – прямо-таки пел Колесников, – в нем устранена невесомость и запаса ядерного топлива хватает на год… И все в нем так упрощено…

Они коснулись пальцами ног мягкого волнистого песка.

– Знаешь, что сказал дядя?

– Что? – Толя прилег на горячий песок.

– Он сказал, что это такая современная машина – даже грудной младенец смог бы управлять ею…

Толя рассмеялся.

– Ну да, так бы и смог! А выверять курс по карте? А старт? А посадка? Ведь легко промахнуться и врезаться в землю…

– Много ты знаешь! – возмутился Колесников.

 – Этого не может случиться! Всем управляет электронный мозг, он самостоятельно проделывает множество операций, держит радио- и телесвязь с Землей и другими планетами, убирает и выпускает шасси, уклоняется от встречных астероидов и метеоритов. Правда, иногда случается…

Толя оторвал от песка голову:

– А сколько человек в экипаже?

– Всего пятеро… А что?

– А то… – сказал Толя. – А то… – Он вдруг замялся, страшно смутился и покраснел, потому что ему внезапно пришла в голову совершенно сумасшедшая или, точнее, совершенно фантастическая мысль, и ему даже стало немножко страшно от нее – такая она была неожиданная, ослепительная, ужасная.

 – А то, – растерянно бормотал Толя, – то…

– Ты что, спятил? – спросил Колесников.

– Да… кажется… – признался Толя, потому что хотя он и прожил уже двенадцать лет, а так и не научился говорить неправду, и сейчас ему было трудно не рассказать Колесникову всё, что он задумал, а говорить этого нельзя было ни в коем случае.

И он мямлил и заикался: – Я… Я… Я подумал… Я хотел…

И он в конце концов сказал бы ему правду, если б Колесников не прервал его:

– Ну что ты хотел бы? Что? Терпеть не могу мямлей!

Толя, минуту назад распаренный и красный, внезапно побледнел и, к немалому удивлению Колесникова, уткнулся лицом в песок и пролежал так несколько минут, потом медленно приподнял голову, и с его губ, носа и щек посыпались приставшие песчинки.

– А если звездолет сядет на море? – спросил он. – Или в болото? Или в лес? Что тогда делать?

– Да не может он туда сесть! – закричал Колесников. – Сложнейший электронный мозг не разрешит ему посадку в такие места, он контролирует все действия пилота и штурмана. Но если пилот сам хочет вести или сажать звездолет, он должен сесть за штурвал…

– Ты так говоришь, будто уже был в этом «Звездолете-100».