Заблудившийся звездолёт. Повесть почти фантастическая о Толе Звездине и четырех его товарищах

Во рту его исчезло три пирожных, кусок очищенной репы, два огурца, огромный пунцовый помидор, нежный, влажный – прямо масло капает! – пончик… И все с улыбкой смотрели на Жору, а он весело хвастался:

– Я еще не то умею! Всё, что ни принесете, съем! Не верите? Давайте устроим конкурс – кто больше съест… Вот увидите, всех переем и перепью!

– Ну и хвастун! – сказал Алька. – Я тебе сейчас принесу такое, что и за день не съешь! – и помчался к подъезду.

Внезапно Жора насторожился.

И все, окружившие его, насторожились.

Послышался дробный стук туфель: во двор вошла Леночка. Она не потряхивала, как обычно, волосами и смотрела под ноги.

Жора уставился на нее, продолжая машинально жевать, и оттого, что он уже не ощущал вкуса пищи, лицо его постепенно утрачивало вдохновенность и красоту.

Увидев ребят, Леночка ускорила шаг и скрылась в своем подъезде.

И не успела за ней закрыться дверь, как послышался свист двигателей, и во двор, один за другим, въехали два автолета: синий Колесникова, но из него вылез не он, а работник службы улично-воздушного регулирования, и желтый – из него вылезли второй служащий и Колесников, угрюмый, бледный, с опущенными руками.

Первый служащий громко сказал:

– Мы на месяц отнимаем у тебя права водителя высшего класса… Будешь ездить со скоростью не более ста километров в час… Пусть об этом знают все!

Он посмотрел на ребят, потом радировал из своей машины на ракетно-ремонтный завод, где работал мастером отец Колесникова, и через десять минут голубой служебный авто-вертолет повис над двором, опустился, и из кабины вылез Колесников-отец, низенький и широкоплечий, как и его сын.

Первый служащий и ему повторил всё это, а второй тем временем возился в моторе автолета Колесникова-сына – наверно, что-то переставлял в нем, чтобы не мог развить скорость выше той, к которой присудили водителя.

– Дождался! – сказал Колесников-отец Колесникову-сыну. – Сколько раз я тебе говорил! Ты должен отвечать за свои действия!

– К тому же он ехал не один, а с какой-то девочкой, – добавил второй служащий.

 – Он развил скорость до трехсот километров и в зоне города пользовался крыльями; мы едва догнали его. Это могло кончиться аварией.

– Тебя нельзя даже близко подпускать к машинам! – сказал отец. – Ты недостоин их. Я скажу обо всем дяде Артёму, и он…

– Ну и говори! – закричал вдруг Колесников-сын, и лицо его из бледного стало красным, как ломоть арбуза.