Заброшка №3. Первая часть

Ботаник остался далеко позади, а предполагаемый лидер на трюковом велосипеде вообще сошёл с дистанции, наверное, ему стали неинтересны гонки, и он решил использовать свой BMX по назначению – трюки исполнять.

Когда Колька уже на полкорпуса обогнал толстяка, он заметил за ограждением трассы одну из спортсменок-старшеклассниц, которые гнались за черным карликом, а потом исчезли в заброшке. Отвлекшись на дылду с вытянутым неестественно розовым лицом, он чуть не врезался в ограждение, но ловко вывернул руль.

Затем произошла невероятная вещь: часы на его запястье вдруг ожили, циферблат вспыхнул ярким светом, стрелки закрутились, а в окошке электронного таймера высветилась комбинация из четырех нулей – «0000».

– Ура! – крикнул Колька.

Отвлекшись на часы, он сошел с трассы и его велосипед задел ограждение, накренился и стал падать, но почему-то все происходило словно в замедленной съемке. Коля падал медленно-медленно, а окружающий мир искажался, как лица зевак в кривом зеркале комнаты смеха.

Падения никто не заметил. Григорий Кругляков в этот миг отвернулся, толстяк смотрел на трассу перед великом, и когда из бокового обзора пропал лидер, облегченно вздохнул; маленький ботаник волочился сзади, пыхтел и смотрел только на дорожку перед собой, а прекрасной Златовласки уже не было…

***

Тимофею стало жарко от яркого солнца и быстрой езды, и он забежал домой попить воды.

– Тёмка, ты опять грязный как поросёнок! Кушать будешь? – спросила его мама Света.

– Неа, я только водички попью, – ответил Тёмка и для проформы заскочил в ванную, где кое-как сполоснул руки и наспех вытер белым полотенцем, как обычно оставляя на нем темные пятна.

– Где Колька и Яська?

– Где-то во дворе, – ответил мальчик, залпом выпивая кружку воды.

Мама даже не успела задать следующий вопрос, как сын схватил со стола яблоко и выбежал из квартиры в большой общий коридор, а оттуда, не дожидаясь лифта, сбежал по гулким лестничным пролетам на улицу.

– Как всегда, – задумчиво произнесла Светлана и убрала с глаз темно русую челку. Волосы сыновей были точь-в-точь как у нее, а Ясины – более светлыми. Как только дети Кругляковых стали подростками, внешняя схожесть с родителями начала исчезать: лица сыновей изменились и только отдаленно напоминали родительские, Есения оказалась выше хрупкой по телосложению матери, а Тимофей по росту почти догнал отца.