Забытый этаж

Его динамики выдвинулись из стен, а затем из них полился густой, хорошо поставленный голос механизма, знающего цену своему ораторскому искусству:

– Сказать, что сделали они, не хватит и баллады:

Сквозь мрак, сквозь страх, сквозь бдыщ и бам

Они врагам всем – по носам!

И вот под памятным Штыком горят ковром лампады…

А в город солнца свет пришел,

И счастье каждый в нем обрел!

Рифмователь замолчал, как артист, наслаждающийся произведенным эффектом. Настя со смехом захлопала в ладоши, Димка поднял к камере оттопыренный большой палец.

Но Витя вдруг нахмурился, приподняв очки и потирая переносицу.

– Здорово, – многозначительно сказал он и натянуто улыбнулся. – Да только зачем снова про нас-то? Ты, Рифмователь, с любым словом справишься. Но почему тема каждый раз почти одна и та же?

– Потому что вы герои, – честно ответил Лифт, мигнув сразу десятком диодов встроенной бытовой техники. – Вы сделали то, что было не под силу нескольким поколениям взрослых спасгородцев. Совершили предначертанное.

– А мне нравится ощущать себя героем, – вставил Димка, пальцем счищая сладкий крем с опустевшей тарелки. – Сейчас, конечно, меньше с расспросами лезут. Ну и шумиха улеглась. Но заботинцы нас помнят. И не только они.

Настя настороженно молчала, не спеша включаться в этот непростой разговор. А Витя резко обернулся к брату, нацелив на него палец:

– Серьезно? Думаешь, поэтому наших лиц нет на Штыке Свободы? Том самом, под которым лампады горят ковром… Там только взрослые – Ходящие, словно они в одиночку свергли Смотрителей и разбудили Анализатор!

– Подумаешь, – легкомысленно отмахнулся Дима.

 – Мне и без того хорошо…

– А я считаю, что это несправедливо!

– Мальчики, не ссорьтесь, пожалуйста, – наконец не вытерпела Настя, ухватившись за шнурок школьной куртки. – Вить, давай дома об этом поговорим, хорошо? Димка, перестань его провоцировать…

– А чего он вообще?..

– Да просто ты не понимаешь ничегошеньки!..

– Каждый получает по заслугам, – из динамиков Лифта вдруг раздался сухой скрежещущий голос, от которого по коже побежали мурашки.

 – Да. Социальная справедливость, вот как это называется. Если бы вы погибли в Лаборатории, остались бы виноватыми. Но победу, особенно такую яркую и значимую, взрослые никогда не отдадут каким-то там школьникам…

Дети замерли на своих местах, испуганно обернувшись на объективы камер. Они уже слышали этот голос раньше, и всякий раз он не сулил беседе ничего хорошего.