Загадка бронзового льва

– Ну, не я же, – с раздражением произнес отец. – Только снотворное принял. Только заснул. И вот пожалуйста…

– Да мне тут приснилось, – пробормотал Олег.

– Тебе приснилось, а я теперь буду до утра от бессонницы мучиться, – с возмущением отозвался отец. – И что за возраст такой дурацкий, – посмотрел он с таким осуждением на Олега, словно тот был виноват в собственном возрасте. – Ни о ком не способны думать, кроме себя.

– Я способен, – возразил Олег.

– А зачем орать, в таком случае, когда отец только что принял снотворное? – осведомился глава семейства Беляевых.

– Мне сон страшный приснился, – повторил сын.

– Нечего до полуночи шляться по улице, – веско ответил Борис Олегович. – Я в твоем возрасте ложился спать не позже половины одиннадцатого. И никаких кошмаров мне, между прочим, не снилось.

– Боренька, – послышался из спальни родителей сонный, но ласковый голос Нины Ивановны. – Чем разгуливаться, лучше бы принял еще таблеточку.

– Ах, таблеточку! – взвился Борис Олегович. – Меня, значит, будят, а мне потом снотворным отравляться.

Кушай, миленький! – издал он исполненный уничтожающего сарказма смешок. – Становись наркоманом! Съешь пачечку снотворного и засни вечным сном, как Мерилин Монро!

– Боренька, ну при чем тут Мерилин Монро? – возникла на пороге мама Олега.

– Они еще спрашивают, при чем! – указав пальцем сперва на жену, а затем на сына, воскликнул Борис Олегович.

– Лично я про Мерилин Монро не спрашивал, – спешно заверил Олег.

– Тогда я отвечу тебе! – простер руку Беляев-старший к Нине Ивановне.

 – Мерилин Монро наглоталась снотворного и отправилась к праотцам. А я так не хочу. Мне нужно жить! Поэтому я этой гадости больше одной таблетки в день глотать не намерен!

Олег несколько раз подряд зевнул.

– Пойдем, Боренька, – тут же сказала Нина Ивановна. – Видишь, Олежке спать хочется.

– Раз хочется, пускай спит, – покорившись судьбе, ответил Борис Олегович. – Сын зевает. Сын будет спать, – с тоскою добавил он. – А на долю отца теперь останется бессонная ночь.

А утром надо вести машину. И проталкиваться сквозь эти проклятые пробки на Садовом кольце. Что ж, мне не привыкать.

– Может, еще заснешь, папа, – решил подбодрить отца Олег.

– Молчи уж, – с безнадежным видом махнул рукой тот и вдруг принялся сладко зевать.

– Пойдем, пойдем, – торопливо подтолкнула его к двери спальни жена.

Родители удалились. Некоторое время за стеной слышались их приглушенные голоса. Затем наступила полная тишина.