Загадка газетного объявления

– Тебе, Лешенька, все бы подать на блюдечке с голубой каемочкой, – фыркнула Катя.

– Никогда мы ее не найдем, – всегда предполагал худшее Темыч. – Кто же с двумя с половиной тысячами долларов…

– Хватит, микроспора, каркать, – посмотрела на него сверху вниз Моя Длина. – Надоел.

– Ты мне не указывай, – набычился Темыч. – Что хочу, то и говорю.

Моя Длина на выпад Темыча не отреагировала. Она вообще воспринимала его как нечто мелкое и незначительное.

– В общем, мальчики-девочки, – обратилась она к остальным, – я считаю, что это дело для нас.

Милиция все равно с такой кражей возиться не будет.

– Ежу понятно, – согласился Олег.

– Тем более что Женькина мать вроде бы как сама виновата, – глядя влюбленными глазами на Мою Длину, заявил Лешка Пашков.

– Мать не виновата, – обиделся Женька. – Просто ее ограбили.

– А кто воровку в дом добровольно пустил? – заспорила Моя Длина.

– Это же надо, – никак не мог успокоиться экономный Темыч. – Отдать добровольно две с половиной тысячи долларов.

– В рублевом эквиваленте, – счел своим долгом уточнить Женька.

– Да хоть в монгольских тугриках! – рубанула воздух мощной дланью Моя Длина. – Все равно жалко. На эту сумму, – быстро прикинула она, – в бутике у моего любимого Версаче можно шикарное платье купить.

– Мои предки к Версаче не ходят, – сказал Женька. – Им не по карману.

Катя и Таня обменялись выразительными взглядами. Мать Школьниковой, Зинаида Николаевна, держала у Красных Ворот фирменную французскую аптеку, а также была официальным дилером нескольких крупных парфюмерных и фармацевтических фирм.

На этом основании Машка причисляла себя к «современной российской буржуазии» и одевалась только в лучших бутиках, предпочитая всем остальным «Дом Версаче».

– Так что все-таки будем делать? – посмотрел Пашков на Олега.

– Я вчера до самой ночи пытался сообразить, – признался тот. – Но пока ничего путного в голову не приходит.

– Но ведь откуда-то эта тетка взялась, – сказал Лешка.

– Вот молодец! – с шутовским видом произнесла Катя.

– Ты чего? – уставился на нее Пашков.

– Ну, теперь мы благодаря тебе знаем, что эта воровка родилась от отца и матери, – прыснула Катя.

– Да ну тебя, – отмахнулся Лешка. – Я ведь серьезно.

– А если серьезно, – внезапно сообразил Олег, – у нас пока есть только одна зацепка.

– Какая? – подпрыгнул от нетерпения Женька.

– Газета, – ответил Олег. – В которую твоя мать дала объявление.