Загадка Деда Мороза

Окончательно убедившись, что пока пребывает тут в полном одиночестве, Моя Длина водрузила на подоконник объемную сумку из черной кожи, приобретенную в «Доме Версаче», и извлекла на свет две бутылки с травяными отварами, которые изготовили специально для нее в оздоровительном центре Агнии Мокеевны и Глеба Константиновича Труповых.

Центр этот открыла на собственные средства Зинаида Николаевна Школьникова. Супруги Труповы разработали какую-то сколь нетрадиционную, столь и оригинальную методику похудения и снятия стрессов.

Поэтому центр, основанный Школьниковой-старшей, уже в первые месяцы своего существования стал пользоваться бешеным успехом у «новых русских» и артистической богемы.

Разумеется, дочь основательницы вкушала все блага труповской медицины совершенно бесплатно. Захватив с собой за компанию Катю и Таню, Машка уже в сентябре принялась самым серьезным образом как худеть по методу Агнии Мокеевны, так и заниматься под чутким руководством Глеба Константиновича психологической подготовкой к предстоящему состязанию старшеклассниц родной две тысячи первой школы.

Моя Длина посмотрела на часы. До начала конкурса оставалось сорок пять минут. Значит, пора. Взяв ту из бутылочек, которая была снабжена пульверизатором, Школьникова побрызгала на лицо целебным отваром господина Трупова. Затем схватила другой пузырек, сделала из него три больших глотка и после непродолжительного раздумья решительно глотнула еще раз.

– Это чтобы наверняка, – тихо проговорила девочка.

Миг– и оба пузырька отправились обратно в сумку.

Школьникова вновь посмотрела на часы. Потом, трижды глубоко вздохнув и выдохнув, расставила ноги на ширину плеч, воздела руки над головой, закрыла глаза и, мерно раскачиваясь взад-вперед, начала повторять:

– Я самая красивая. Самая прикинутая. Самая улетная.

Произнеся последнюю фразу, Моя Длина словно невольно принялась размахивать руками, как крыльями.

– Ну, точно улетная! – расхохотались вдруг за ее спиной. – Вот-вот улетит!

Моя Длина открыла глаза и увидела ухмыляющуюся физиономию Женьки.

– Ты чего это тут выделываешь? – со свойственной ему непосредственностью осведомился он.

– Все-то тебе расскажи, – огрызнулась девочка.

– А то! – воскликнул Женька. – Стоишь тут. Руками размахиваешь! Сама с собой разговариваешь. Я решил, может, ты вообще…

И, не договорив, он покрутил пальцем возле виска.

– Это, по-моему, ты вообще! – И, сжав увесистые кулаки, Школьникова двинулась на долговязого Женьку.