Загадка золотой чалмы

Правда, на сей раз ключ обнаружился сразу. В стаканчике с ручками. Иван открыл стол.

– Ты чего там шаришь? – неожиданно раздался за его спиной голос Генриетты Густавовны.

Вздрогнув от неожиданности, внук ляпнул первое, что пришло на ум:

– Дискету ищу. Мне по информатике надо.

– Папа запрещает без него лазить, – строго поджала губы Генриетта Густавовна.

– Он знает, что я у него дискеты беру. – Пуаро не терял надежды усыпить бабушкину бдительность.

Но та словно почувствовала подвох:

– Не знаю, не знаю.

– Вот получу завтра двойку по информатике, – угрожающе изрек Иван.

– А ты постарайся и не получишь, – бабушка оставалась непреклонной. – Твой отец меня вчера вечером специально предупредил, что к компьютеру никто даже приближаться не должен. У него, видите ли, там какая-то важная работа.

– Это он тебе велел не приближаться, – заспорил Иван. – Ты, ба, в компьютерах не сечешь.

– Я хотела как лучше, – с оскорбленным видом откликнулась бабушка. – Не все же в грязи жить.

– Вот поэтому предок и не хотел, чтобы ты опять приближалась, – сказал Иван. – А меня запрет не касается. Я в компьютерах пру и ничего не испорчу.

– Придет отец, – крайне неприятным тоном проговорила Генриетта Густавовна, – тогда и выясните свои… компьютерные отношения. А до этого – марш из их комнаты.

Иван вздохнул и уже на выходе из комнаты осведомился:

– А ты позвонила бабушке Марго? Между прочим, она очень ждет.

– Ваня, – менторским тоном отозвалась бабушка. – Тебе не кажется, что ты переходишь границы дозволенного?

– Не кажется, – очень тихо, чтобы Генриетта Густавовна не расслышала, пробубнил себе под нос Иван.

Генриетта Густавовна, действительно не расслышав, продолжила нравоучение:

– Я, милый мой, уже вполне взрослый человек, чтобы самой решать, когда мне надо позвонить и кому.

«Вот так всегда, – отметил про себя внук. – Ко мне постоянно цепляется, а ей ничего не скажи. И она еще называет себя поборницей демократии».

Однако, решив, что спорить себе дороже, Иван молча удалился к себе. Впрочем, бабушка не настаивала на продолжении разговора.

Открыв дверь своей комнаты, она вошла туда и мигом вновь заперлась.

– Во, жизнь-кочерга, как говорит мой друг Луна, – тихо произнес Иван и вновь направился на цыпочках в спальню родителей.