Загадка исчезнувшего друга

– Я в твоем возрасте такое не читал, – брезгливо перелистав страницы, изрек отец.

– Естественно, не читал, – кивнул Олег. – Когда ты был в моем возрасте, у нас таких журналов не продавалось.

– Дело не в том, что продавалось или не продавалось, – продолжал бушевать отец, – а в удручающей узости твоего кругозора. Я, между прочим, в свои пятнадцать читал серьезную литературу и ходил в консерваторию.

– Папа, но ты же мне сам рассказывал… – вспомнилось Олегу.

– Что я тебе рассказывал? – уставился на сына Борис Олегович.

– Ну, что вы Битлов слушали на магнитофоне, – продолжал тот. – И журналы самиздатовские доставали о западной музыке. А твоему другу Алику предки привозили из-за границы модные диски и фирменные журналы.

– А джинсами, Боренька, ты фарцевал в студенческие годы, чтобы концы с концами свести, – неожиданно вмешалась Нина Ивановна. – Алику родственники привозили, а толкали товар вы вместе.

– Нина! – взревел Борис Олегович. – Что ты несешь при ребенке?

Олег фыркнул.

– А ты не смейся! – обиженно пробубнил Борис Олегович.

 – Это сейчас я тебе смог обеспечить безбедное детство. А у нашей семьи в те годы было тяжелое материальное положение.

– Понимаю, папа, – изо всех сил сдерживаясь от смеха, сказал Олег.

– Ничего ты не понимаешь, – скорбно покачал головой Беляев-старший.

– Мальчики! – всплеснула руками Нина Ивановна. – Я вас умоляю! Дайте мне досмотреть фильм. Сейчас самая развязка! Поспорьте, пожалуйста, в другой комнате.

– Пойдем, сын! – бросил укоряющий взгляд на жену Борис Олегович.

 – Здесь до нас никому нет дела!

Олег, нехотя положив журнал на диван, отправился вслед за отцом на кухню. Мальчик чувствовал: разговор теперь предстоит долгий, ибо предок завелся. Едва они вошли в кухню, как из глубины квартиры возникла коричневая такса. Заметив, что пес умильно косится на холодильник, Олег прикрикнул:

– Вульф! С тебя на сегодня хватит!

Пес тяжело вздохнул и устроился в ногах у мальчика.

– Я хочу тебе объяснить, – включив электрический чайник, снова заговорил Беляев-старший.

 – Твоя мать по поводу нас с Аликом совершенно не права. Повторяю: мы с ним в молодости не просто продавали джинсы, а боролись с нуждой.

– Ясно, папа, – кивнул Олег.

– Нет, тебе не может быть ясно! – заспорил Беляев-старший. – Вот заставить тебя на одну стипендию жить, тогда запоешь.

– Я пока еще в школе учусь, – напомнил Олег.

– И, слава Богу, живешь на всем готовом, – счел своим долгом подчеркнуть Борис Олегович.