Загадка Клетчатого

Лишь Пашков возился сосредоточенно возле доски.

– Ты чего? – спросили ребята.

– Светланы сегодня не будет! – усиленно вытирая доску, сообщил Пашков. – Урок вместо нее проведет Лерка. Вот я и решил подготовиться. Не мешайте. А то не успею.

Лешка вновь принялся тереть доску. Остальные с большим интересом за ним наблюдали.

– Эй, Сидоров! – не отрываясь от работы, крикнул Пашков. – Постой на атасе за дверью! Если Лерка появится прежде, чем я тебе крикну, займешь ее разговором.

Мишка Сидоров послушно кинулся к двери.

– Не понимаю, с каких это пор у нас на атасе стоят, чтобы доску перед уроком вытереть? – посмотрела Катя внимательно на Пашкова.

– Смотря как и чем вытираешь, – ухмыльнулся Лешка.

Тут только пятеро друзей разглядели: в руках у Пашкова была не тряпка. Он натирал доску куском мыла.

– Сдурел, что ли? – покрутил пальцем у виска Олег.

– Сам ты сдурел! – обиделся Лешка. – Надо же Лерку как следует обкатать.

– Скоро, по-моему, тебя самого обкатают, – тоном пророка проговорил Темыч.

Пашков и впрямь был генератором почти всех «гениальных идей» восьмого «В». Роман Иванович после одной из Лешкиных шуточек вообще входил в этот класс с таким видом, будто боялся, что потолок или стены обвалятся. И вот теперь Лешка избрал практикантку Лерку, или, точнее, Валерию Григорьевну, которая уже неделю вела в их классе математику.

Восьмому «В» студентка как-то сразу не пришлась. Она показалась им существом агрессивным и недоброжелательным. Колкости и каверзные вопросы из нее так и сыпались.

– Может, не стоит, Лешка? – предостерег Темыч. – Лерка и так злобная.

– Как это не стоит? – дотер окончательно мылом доску Пашков. – Я, значит, работал, старался, а теперь все насмарку? Ты мне бы, Темка, еще сказал, что я должен эту доску теперь вымыть.

– И вообще, ей можно, а нам нельзя? – вскочил с места Марат Ахметов.

– Если не мы, то кто же? – передалось общее настроение класса Кате.

– Ну, если все, то ладно, – смутился Тема. – Но, вообще, это может добром не кончиться.

– Жить вообще вредно, – бодро ответил Пашков. – Но тут никакой опасности. Я все досконально продумал.

Пашков все свои трюки продумывал досконально. Жизнь, правда, частенько вмешивалась в его замыслы с неожиданными коррективами, но Лешка от этого не унывал.