Загадка красных гранатов

Если ты самостоятельно готовил доклад, то сможешь сделать его и без своих записей, – в голосе Монстра послышались хищные нотки. – А письменно сделаешь к следующему уроку. Надеюсь, мы договорились?

– Наверное, – с подавленным видом пролепетал Иван.

Тут в дело вмешался верный друг Баскаков.

– Мона Семеновна, а нельзя ли это… Ну, то есть устно и письменно в следующий раз? У него, правда, сумку украли. Мы вот свидетели.

Он с силою ткнул указательным пальцем в грудь сперва себе, потом Павлу.

– Значит, вы смотрели, как у вашего товарища крадут сумку, и ничего при этом не сделали? – взметнулись чуть ли не к самым волосам тоненько прорисованные черным карандашом брови Монстра.

– Да нет, – мотнул головой Сеня. – Мы только свидетели самого результата.

– Результата? – Зубы Монстра опять зловеще оскалились. – Иными словами, вы двое свидетельствуете, что Холмский сегодня не подготовил доклад?

– Почему же не подготовил? – проорал на весь коридор Баскаков. – Наоборот, очень даже классно подготовил, только ему потом ноги приделали.

– Ноги? – Биологичка перевела взгляд на кроссовки Ивана.

И тут раздался звонок.

– В общем, позволь узнать, Холмский, ты делаешь сегодня доклад или не делаешь?

– Делаю, – вздохнул Иван.

– Тогда марш в класс.

И Монстр своей тяжелой походкой первой проследовала в дверь.

Глава вторая

ПЕРЕПУТАЛИ

Мальчики вошли следом и направились к своим партам. Поравнявшись с партой Марго и Варвары, Иван прошептал:

– Отдавайте сумку.

– Что-о? – уставились на него девчонки. – Какую сумку?

– Шутки в сторону, – прошептал Иван. – Я горю. У меня ведь доклад сейчас.

– А при чем тут мы? – Марго смотрела ему прямо в глаза.

– Сбрендил наш Ваня, – со скорбным видом произнесла Варвара.

В это время через ряд от них разыгрывалась другая сцена. Огромный Сеня Баскаков, подняв за шиворот в воздух щупленького белобрысого Вову Яковлева, грозно твердил:

– А ну, потрох, отдай сумку, иначе я за себя не ручаюсь.

Бедный Вова, который боялся абсолютно всего на свете, болтая в воздухе ногами, молча взирал на своего мучителя и был не в силах произнести ни слова.

– Прекратить! – рявкнула Мона Семеновна. – Ты что, Баскаков, себе позволяешь?

– Я-то? – обернулся на нее Баск. – Совершаю акт справедливости.

Яковлев, ощутив поддержку, наконец обрел дар речи и робко пролепетал:

– Мона Семеновна, я не виноват.

– Прекратить, Баскаков! – продолжала командовать биологичка.