Загадка назойливых звонков

Ему живо представилась вся нелепость ситуации. И он, повернувшись к Олегу, крикнул:

– А мой обалдуй-сын выставил меня полным идиотом! Хорошенькая благодарность за все, что я делаю во имя его безбедного будущего!

«Ну, началось», – с тоской подумал Олег. Вообще-то у них с отцом были замечательные отношения. Однако когда тот заводился, то начинал выдавать длинные тирады. Суть их обычно сводилась к тому, что он, Беляев-старший, а также мама Олега, Нина Ивановна, из кожи вон лезут, стремясь поставить на ноги фирму.

Все это делается во имя безбедного будущего Олега, а он совершенно не ценит их титанических усилий.

– Ты со своей компанией погряз в эгоизме! – словно бы по заказу выпалил Беляев-старший.

– Боренька! – вмешалась Нина Ивановна. – Олежка вообще не виноват. Он спал.

– Он спал! – воскликнул Борис Олегович. – А я, например, проснулся! И молол какую-то полную чушь, – самокритично добавил он.

– В этом ты сам виноват, – сказала Нина Ивановна. – Надо было выучить текст, который я тебе написала.

– Очень, гляжу я, вы все тут умные, – немного смутился Борис Олегович.

– Давно говорю, что тебе нужно брать уроки английского, – продолжала жена.

– У меня времени нет, – еще сильнее смутился Борис Олегович. – Ладно, – двинулся он в спальню. – Раз уж меня все равно разбудили, пойду еще раз посмотрю эту речь.

– Вот это правильно, Боренька, – одобрила его намерение жена. – А ты, Олежка, ложись спать. Тебе завтра в школу.

И она погасила свет. Засыпая, Олег слышал из родительской комнаты шелест бумаги и тихий голос отца, который старательно произносил английские фразы…

Таню беседа с родителями Олега оставила в изрядном недоумении.

Было ясно только одно: ее с кем-то спутали. Остальное пока оставалось для девочки совершенной загадкой. Впрочем, Олег завтра в школе ей все объяснит. Главное, что он дома и с ним ничего не случилось.

Таня ввернула в торшер новую лампочку. Затем погасила свет в остальной части квартиры. Взглянув на часы, она охнула.

Десять минут третьего! Надо срочно ложиться, иначе она завтра проспит школу.

Она легла и выключила торшер. Ветер на улице вроде немного утих. Дождь продолжал барабанить по стеклам, но теперь Таня воспринимала это совсем по-другому. Тихая дробь убаюкивала. Глаза сами собой стали слипаться.

«Завтра Олегу все расскажу, – подумала девочка. – Вот он посмеется над моими страхами. Навоображала себе неизвестно чего». Дальше ей размышлять стало лень.