Загадка невидимого гостя

– Ну, какие-то они у вас все короткие, – продолжал Муму. – Мне больше романы нравятся.

– Ах, романы. – Гриппов испытал облегчение. Ему представлялось, что этот мрачный парень заготовил для него более коварные вопросы.

И Владимир Дионисович с легкой душой принялся рассуждать о том, что формы бывают разные, не преминув процитировать известное изречение Чехова о краткости, которая – «сестра таланта».

– Ну, а еще у вас есть какие-то мысли по поводу моего творчества? – победоносно уставился Гриппов на Герасима.

– Ну, в общем, мне, конечно, понравилось, – вновь с видом гостя, хвалящего крайне невкусное угощение, выдавил из себя тот. – Только вот многое непонятно. Можно я прочитаю вслух?

– Конечно! – на свою голову поддержала Ольга Борисовна. – Владимир Дионисович тебе объяснит, а ребята, которые не читали, заодно его прозу послушают. – «И я составлю себе представление!» – про себя добавила учительница, которая, ввиду крайней занятости, не успела ознакомиться с литературно-виртуальными произведениями Гриппова.

– Значит, Ольга Борисовна, мне читать? – повернулся к ней Муму.

– Да, да, конечно, – кивнула учительница.

Больше Муму ничто не сдерживало. И, раскрыв утыканную закладками книгу, он прочитал:

– «Сказание о «новом русском».

Однажды «новый русский» купил дорогое коллекционное ружье за десять тысяч долларов. Он приехал домой, поставил ружье в угол и принялся думать, что с ним делать. Но так и не придумал».

Герасим умолк. Класс тоже молчал. Так длилось с минуту.

– Это что? Все?

– Все, – подтвердил Муму.

– А я думал, он из этой своей коллекционной пушки хоть кого-нибудь шлепнет, – разочарованно произнес Баскаков. – Иначе на фига покупать.

– Вот и я думаю: «На фига?» – уже несло Герасима. – Но в этой книге все так.

Гриппов свирепо взирал на Муму. Тот, словно не замечая его состояния, занудным голосом продолжал:

– У меня к вам такой вопрос. Что все это значит? И зачем это написано? Вот Ольга Борисовна нам объясняла так: если есть ружье, то оно обязательно должно выстрелить.

– Ружье? – Не в силах более сдерживаться, Гриппов вскочил на ноги и принялся бегать по свободному пространству класса. – Обязательно выстрелить? Глупости! Идиотизм! Профанация! Примитивное понимание литературы!

– Владимир Дионисович, – робко возразила Ольга Борисовна, – вообще-то это не я сказала, а Чехов.