Царевичи

Нервотрепка из-за переезда на время заглушила пожар в груди, однако теперь сдерживаемые до сих пор эмоции набирали силу, угрожая похоронить нас в эпицентре бури прямо на кухонном столе.

Зная темперамент Льва, я догадывалась, что так и будет.

Подавив смешок, я на цыпочках подошла к нему сзади, сомкнула ладони на мускулистом животе. Попался!

Вмиг тело парня словно превратилось в гранит. Он резко дернул плечами, а хриплый неразборчивый звук, вырвавшийся из его горла, срезонировал у меня между ног. Даже не прикасаясь, Лев ставил меня на колени…

По окнам забарабанили крупные капли дождя.

Тучи сгущались, окутав помещение мистическим полумраком. Воздух накалился, потрескивая от смеси тестостерона, бушующего в его венах, и моего возбуждения. Я прижалась грудью к широкой мужской спине, отчего все нервные окончания завибрировали, и прошептала:

– Пожалуйста, не говори ничего…

Я просто хотела раздеть его и заняться любовью. Здесь. Сейчас. Без лишних прелюдий. Опьяненная его близостью, шумно сглотнула, скользнув подушечками пальцев по прямоугольникам пресса, проступившим сквозь мягкую хлопковую ткань.

Дыхание Льва становилось все тяжелее. Сильнее свела бедра: живот под влажной махрой халата раскалился так сильно, что, казалось, вот-вот воспламенится.

Все ощущалось иначе: острее, слаще. Я вгрызалась зубами в свою нижнюю губу, без конца облизывала её, растекаясь влажным бензиновым пятном. Еще немного. Одна искра и…

Похоже, разлука и недавний скандал только подбросили дровишек в костер нашей страсти.

Радиоактивное желание трещало в воздухе, разносясь по кровотоку: я чувствовала его в животе, в пальцах ног, в клиторе… Особенно – в клиторе.

– Позволь мне загладить вину? – стон вырвался из глубины горла, стоило мне руками пробраться ему под футболку. – На коленях! – добавила порочным шепотом.

На этот раз судорожный звук сорвался с губ Льва. Я прижалась к нему теснее.

Парень все еще был напряжен и немного дрожал. Кончиками пальцев я исследовала бороздки идеального пресса, оглаживала слегка вздутые вены на мускулистом животе, отчаянно желая обвести каждое углубление языком.

Похоже, Лёва с утра до ночи торчал в спортзале, шлифуя тело.

Он был сексом. Ходячим, мать его, сексом.

Мои ладони переместились ниже, смыкаясь на каменной эрекции, натянувшей джинсу. Восхищенно выдохнула, отвыкнув от того, насколько он большой. Реальность оказалась даже лучше самых смелых воспоминаний.