Загадка подслушанных разговоров

Друзья так жадно накинулись на еду, будто по крайней мере два дня голодали. Какое-то время в кухне слышалось лишь ритмичное постукивание ножей и вилок о тарелки.

– Так-так, – на пороге неожиданно возник толстый розовощекий Павел Лунин. – Меня, конечно, никто не позвал. И это называется друзья.

– Ну ни фига себе заявление! – Герасим так возмутился, что кусок бутерброда с семгой попал ему не в то горло.

Мальчик начал надсадно кашлять. Варвара изо всех сил заколотила его по спине.

– Вот до чего, Муму, жадность доводит, – улыбнулся Луна и, деловито усевшись за стол, наложил себе полную тарелку салата «оливье».

 – То, что как раз и требуется утром после новогодней ночи, – прокомментировал он свои действия.

– И ты еще имеешь наглость утверждать, что тебя не звали, – прокашлялся наконец Муму. – Да я вас с Иваном еще час назад пытался растрясти. Кстати, где Иван?

Не успел Герасим задать вопрос, как в кухню, зевая, вошел рослый широкоплечий Холмский.

– Доброе утро всем!

Усевшись за стол рядом с Луной, он тоже начал уписывать салат «оливье».

Горничная с умилением взирала на юного хозяина и его друзей, время от времени приговаривая:

– Ах, молодцы, ребята. Как хорошо кушают.

В заключение она поинтересовалась, во сколько подавать обед. Сеню по этому поводу охватили тяжелые раздумья. Он сейчас так наелся, что казалось, никогда в жизни больше не проголодается. Поэтому переговоры с Альбиной Ивановной взял на себя Луна.

– Ну-у, мы сейчас сперва посидим, – он похлопал себя по толстому животу.

 – Потом, наверное, погуляем. На морозе, естественно, аппетит разыграется. Так что, полагаю, часикам к пяти будем вполне готовы к обеду.

– Тогда, значит, в пять, – подытожила горничная.

Ребята вернулись в зал. Сеня немедленно увидал стоящую на журнальном столике магнитолу.

– Кто приволок?

– Мумушечка, – хохотнула Варя. – Когда мы с Марго вошли, он с этой штукенцией разговаривал.

– Че-его? – изумленно переспросил Баск.

– Мумушечка разговаривал с твоей магнитолочкой, – продолжала Варя.

 – А магнитолочка молчала.

– Совсем, что ли? – Баск покрутил пальцем возле виска.

– Врет она все! – взорвался Герасим. – Я просто первым проснулся, а делать было нечего. Вот я и стал слушать по этой штуке спектакль.

– Да на фига тебе тут эта штука сдалась? – продолжал изумляться Баск. – Тут все свое есть. Хочешь гляди, хочешь слушай.

– Это если бы ты пульт не уволок, – с осуждением произнес Герасим.