Загадка Серебряного Змея

У меня, знаешь, такое свойство…

– …запоминать путь, который видел всего один раз?

Он резко остановился и повернулся ко мне:

– И у тебя?!

– Ага.

– Выходит, у нас обоих есть «автофокус», он же «переключатель», и ещё это умение запоминать карты… Как думаешь, что у нас ещё общего?

– Не знаю, – сказала я. Но мне не терпелось это выяснить.

Не помню, чтобы я когда-либо встречала человека, настолько похожего на меня. Обычно окружающие недолюбливали меня за необычный склад ума – а вовсе не ценили его. Даже Лиаму и Брианне я иногда старалась не афишировать, откуда что-нибудь знаю, и не возражала, когда они называли это наитием.

Фотографическая память и мысленная картотека имеют смысл только для людей, у которых мозг работает таким же образом – а нас таких очень мало.

Отдел безопасности находился за высокими, от пола до потолка, чёрными двойными дверями, в одной из которых обнаружилась панель с кнопками. Мы нажали на звонок и покосились наверх, на направленные на нас камеры наблюдения.

На панели замигали огоньки, дверь отворилась, и нас встретил рослый мужчина – почти великан – в тёмно-синей форме.

В нём, верно, было добрых семь футов роста, а из-за гребня волос он казался ещё выше.

– Вы… – строго начал он.

– …Агата Фрикс и Артур Фитцуильям, – быстро произнесла я, чтобы помешать своему коллеге выкинуть какую-нибудь штуку, из-за которой нас выгонят раз и навсегда.

– Я Даррен, – представился охранник и смерил нас долгим пристальным взглядом, под которым мне сделалось слегка неуютно.

 – Вам сколько лет, а?

– Не думаю, что это так важно, – ответил Артур. – Мы оба здесь по поручению доктора Макдоналд. Она нам доверяет.

(Должна признаться, когда он это произнёс, я преисполнилась чувства собственной значимости, выпрямилась и подняла голову чуть выше.) Артур протянул свой пропуск, но Даррен лишь пожал плечами и наконец отвёл глаза. Подойдя к столу, он склонился над компьютером, вводя туда требуемую информацию. Дружелюбием от него не веяло.

Я оглядела комнату.

Окон здесь не было, в помещении царил полумрак. Одна стена была целиком отведена под несколько маленьких экранчиков, куда выводилась информация с камер наблюдения из разных мест музея.

– За какой день вам нужны записи? – спросил Даррен.

– Пятница, начиная с двадцати пяти минут шестого вечера, из вестибюля у главного входа, – сказала я.

– Это позднее время. Мы закрываемся в шесть, пускать новых посетителей перестаём за пятнадцать минут до этого.