Загадка сорвавшейся встречи

Лучше ты, – чуть вздернулись уголки губ у темноволосой Марго.

– В общем, сперва я действительно обедал, – начал издалека Луна.

– Ну, я ведь говорила! Чтобы наш Пашенька да не поел, – не удержалась от очередной колкости Варя, про которую Герасим часто говорил: «С виду она ангел, а в действительности сущий варвар».

– Дело не в этом, – отмахнулся Луна. – Я как раз доедал бутерброд, когда зазвонил телефон.

– Очень интересная подробность, – опять вмешалась Варвара.

– Между прочим, подробность важная, – на полном серьезе возразил Каменное Муму.

– По-твоему, у него целый час рот был забит? – расхохотался Иван. – Мы ведь несколько раз звонили.

– Ваня, какой-то ты у нас стал тупой, – скорбно произнесла Варя. – Луна ел первое, второе и третье. А может, даже и четвертое. Он такой. Он может.

– Слушайте! – возмутился Луна. – Вы так меня обсуждаете, будто я еще не пришел.

И в доказательство Павел похлопал себя по выпуклому животу.

– Действительно, – сказал Иван. – Дайте ему рассказать.

– Валяй, Пашка, – с покровительственным видом проговорил Муму.

– Спасибо, – отвесил ему поклон Луна. – В общем, я действительно подошел с полным ртом к телефону. Но это были не вы.

– А кто? – осведомился дотошный Герасим.

– Если бы знать, – откликнулся Павел.

– С елки свалился? – покрутил пальцем возле виска Муму.

– Представь себе, нет, – подтвердил Луна. – Я поднимаю трубку. Меня спрашивают: «Павел?» Я и решил, что этот мужик мне звонит. А дальше пошел какой-то полнейший бред.

И Луна дословно пересказал слова неведомого и невидимого собеседника.

– Бедный дяденька! – тряхнула золотистыми кудряшками Варя. – Он завтра будет какого-то Павла ждать. Этот Павел, наверное, ему очень нужен. Но никто не придет. – Варя выдержала короткую паузу и в рифму добавила: – И всему виной бутерброд.

– Только я совсем не уверен, что с Павлом должен встречаться тот самый дяденька, который звонил мне, – откликнулся Луна.

– Почему не тот самый? – повернулся к нему Герасим.

– Потому что он, похоже, того Павла, с которым якобы разговаривал, знает, – принялся объяснять Луна. – Настолько знает, что велел мне, а вернее, тому, за кого меня принял, быть завтра свеженьким как огурчик.