Загадка театральной премьеры

Чтобы зря не теряться в догадках, Олег пошел погулять с Вульфом. Едва они возвратились домой, как с работы прибыли Беляевы-старшие.

– Папа, ты почему меня не предупредил, что мы всем классом идем завтра в театр? – тут же осведомился Олег.

Вопрос сына отчего-то заметно смутил Бориса Олеговича.

– В театр? Всем классом? – удивленно спросила Нина Ивановна. – А при чем тут папа?

– Да, видишь ли, Нина, меня Олежкин классный руководитель давно просил, – усиленно отводя взгляд от жены, произнес Борис Олегович.

Олег сейчас просто не узнавал собственного родителя. Обычно взрывной, решительный и громогласный, глава семейства Беляевых сейчас вел себя с какой-то подчеркнутой сдержанностью и, казалось, старался как можно скорее свернуть разговор.

– Что ты и?.. – переспросила Нина Ивановна.

– Ну я и решил, что пора устроить, – с видимым трудом выдавил из себя муж. – Все-таки родной класс нашего сына. И Андрей Станиславович такой замечательный учитель… Ему с этими оболтусами очень, знаешь ли, Нина, трудно.

– При чем тут зарплата Андрея Станиславовича? – недоуменно осведомилась Нина Ивановна.

«Что это с предком творится? – в свою очередь изумился Олег. – Может, у него какие-нибудь крупные неприятности?»

– Как это при чем тут зарплата! – похоже, нашел наконец повод перевести разговор Борис Олегович. – Это ты, Нина, купаешься в благополучии…

– Я? – возмутилась Нина Ивановна. – Что ты такое несешь, Боренька?

– Конечно, и моя вина тут есть, – нашелся Борис Олегович.

– Ты… меня… приучил? – задохнулась от праведного негодования жена. – Между прочим, мы с тобой, кажется, вместе основали нашу фирму. И теперь вместе в ней работаем.

– Но в отличие от тебя, Нина, я не утратил ощущения реальности! – издал мелодраматический возглас глава семейства Беляевых.

– По-моему, я действительно утрачиваю ощущение реальности, – потрясла головой Нина Ивановна.

– Вот, вот, я и говорю! – сардонически захохотал Борис Олегович.

«Нет, с ним вроде бы все нормально», – подумал Олег.

– Ты, Нина, совершенно не знаешь, как приходится теперь тяжело работникам образования! – продолжал Борис Олегович.

– Я не понимаю другого, – отвечала жена. – Какая связь тяжелой жизни работников образования с походом в театр, который ты каким-то образом организовал?

– Самая прямая, – ответил муж.