Загадка Четвертого Антрума

Бежали мужчины, женщины, старики бежали, дети, пытались прорваться к Старому Лесу, но кольцо нечисти уже сомкнулось вокруг Городища…

В ужасе понеслись жители к храму, под защиту древних идолов. Нельзя убить человека в храме и нарушить непреложный закон древней земли. Жрецы встали у жертвенника. Вскоре перед грубо отесанной статуей языческого бога, почерневшей от времени, задымились пшеничные зерна и ветки яблони. Тихо стояла толпа. Только слышались голоса жрецов, просивших богов о милости.

Но оборотни не слушали просьб людских.

Они шипели, раздувались до огромных размеров и вскоре заполонили весь храм, расползлись, лязгая зубами, царапая когтями, изрыгая отраву.

На другой день в округе стояла тишина. С шипением из землянок выползали и расползались по пепелищу полулюди-полузвери, с человеческими головами и волчьими туловищами.

Солнце заволокло дымкой небосвод, словно боги не хотели смотреть на то, что произошло на земле. Мрачно хмурилась темнолицая богиня над угасшим алтарем, глядя на разрушенные стены своего храма, на истоптанную окровавленную траву у ступеней.

Такой жертвы она не просила…

Лишь три карлика в центре руин злобно ухмылялись, держа в руках священную реликвию.

Шли годы, столетия. Но в Городище так и не вернулась жизнь…

Старое Село и его обитатели

– Фу ты, темень какая, ноги переломать можно, – капризно бурчала Лара, красивая девочка пятнадцати лет от роду, осторожно катя чемодан по скользкому перрону железнодорожной станции.

Лара старше меня на три года, хотя мне иногда кажется, что на целых сто.

Поезд прибыл на станцию поздней ночью. Через высокий пешеходный мост с крутыми лестницами мы спустились на привокзальную площадь, утопавшую во мраке. Коротко свистнул дежурный по станции, лязгая вагонами и светя огнями, скорый поезд тронулся в дальнейший путь, но уже без нас.

– Доброй ночи, Кольцовы, – раздался в ночи низкий, скрипучий, как несмазанная калитка, голос. – С приездом.

Я подпрыгнула от неожиданности.

Из полумрака маленького зала ожидания, облепленного ласточкиными гнездами, выступил невысокий человек в бейсболке козырьком назад и клетчатой рубахе под затертой кожаной курткой. Мне он живо напомнил состарившегося рокера. Всем по очереди он подал шершавую, в мозолях, руку, подхватил чемоданы и понес их на стоянку.

Это был Виктор Добрынин – самый знаменитый человек в Старом Селе. Спросите, почему? Во-первых, он председатель сельского совета.