Загадка Четвертого Антрума

Делать нечего, договорились встретиться на развилке и дальше пришлось действовать в одиночестве.

Черная туча над Старым Лесом

Я принялась отмеривать шаги. Хорошо, что заранее выяснила у дедушки, что один мой шаг составляет примерно 60 сантиметров. Веточкой начертила на земле пропорцию, затем пощелкала телефонным калькулятором и получила нужные 11 шагов.

Уже и не вспомню, сколько времени я шарила глазами по земле, ничего не замечая вокруг. Как вдруг ощутила внезапное изменение в природе. Вокруг стояла мертвая тишина.

Перестали петь птицы, жужжать оводы, пищать комары. Замерли деревья. Небо заволокло тучами.

Я огляделась вокруг. Со всех сторон меня окружал дремучий лес. Ни один луч солнца не проникал на сырую землю сквозь сомкнутые кроны. И Ларка куда-то исчезла, сколько я не звала ее. Стало жутковато. Сердце тревожно забилось.

Стараясь успокоиться, я присела на вылезший из земли извилистый корень и еще раз оглядела поляну, усыпанную светлыми иголками. Глаз внезапно уловил какой-то блеск.

Рельсы! Железная дорога! Две линии посередине высокой насыпи с густыми зарослями крапивы по бокам ровно пересекали поляну пополам, как те пунктиры на карте, и уходили в угрюмо смыкавшийся лес. Судорожно вытащила скомканный листок и еще раз сверилась. Все верно, вот елки, вот крестик, вот два пунктира.

Затаив дыхание, на цыпочках двинулась я вдоль рельсов. Внезапно мне почудилось, что дальние кусты зашевелились. Чей-то взгляд будто пронзил меня насквозь.

Чей? Того гнома с перевернутыми ступнями? Мне стало по-настоящему жутко.

Я прошла еще немного, и вдруг рельсы резко оборвались.

Прямо передо мною угрюмо высились зловещие серые руины… Елки-палки, да ведь это и есть та «фабрика стеклянная об одной печи»! которую Кочубей заложил и назвал это место Стеклянной Баней.

На месте входной двери красовался огромный куст, усыпанный огромными сизыми ягодами. Мы с Ларкой называли такие «волчьими».

Обойдя куст стороной, я забралась в огромный оконный проем и спрыгнула внутрь.

При этом со страшным скрежетом раздавила что-то стеклянное и грохнулась на пол из мощных каменных плит, на счастье, устланный толстым слоем известковой крошки, отлетевшей со стен.

Смахивая со лба липкий пот и намертво сжав в руке грибной нож, я двинулась вперед, вздрагивая и озираясь при каждом шорохе. Крыша в здании отсутствовала полностью, торчали одни стропила, сквозняк свободно гулял по огромному помещению.