Загадка школьного подвала

– Слушай, Машка, а чего ты убиваешься? Нужны тебе эти призы. У тебя и так все есть.

Таня ничуть не преувеличила. Мать Школьниковой, Зинаида Николаевна, была официальным дилером нескольких крупных французских парфюмерных и фармацевтических фирм, а также вела оптовую торговлю цветами. Словом, в Машкиной семье был полный достаток, и она ни в чем не знала отказа.

– До фени мне эти призы, – подтвердила Школьникова. – Дело совершенно не в них. Дело в принципе. Мне надо взять первое место.

– Понятно, – тихо проговорила Таня.

– Нет, тебе ничего не понятно! – вновь повысила голос Школьникова. – Без призов-то конкурс накрылся. Кто ж его будет теперь устраивать.

– Наверное, ты права. Теперь конкурс отменят, – вздохнула Таня. – Слушай, а ведь ты мне так и не рассказала, каким образом их украли.

– Почем я знаю, – отозвалась Школьникова. – Внутрь меня не пустили. А Андрюша вместо того, чтобы толком рассказать, что случилось, на меня же и наехал.

– Почему наехал? – не поняла Таня.

– Сама не врубаешься? – послышалась обида в голосе Школьниковой.

 – Андрюша не хочет, чтобы мы в это дело влезли. Он мне сказал: «Хватит с вас и того, что было». Ну я, естественно, начала валять дурочку. Мол, что вы, Андрей Станиславович, мы и не собираемся.

– А он? – поинтересовалась Таня.

– Не поверил, – ответила Школьникова. – Конечно, я девушка не такая, чтобы сразу сдаваться. В общем, попробовала из него вытянуть, каким образом наши призы спилили. Но Андрюша уходил от ответа, как партизан на допросе.

– Естественно, – не слишком удивилась Таня. – Охота ему потом за нас отдуваться.

Дело в том, что Таня, Машка и пятеро их друзей-одноклассников – Олег, Темыч, Женька, Лешка и Катя – умудрились за последние два с лишним года распутать самостоятельно целых семнадцать опасных преступлений. Часто в критические моменты того или иного расследования ребята, которых в родной две тысячи первой школе чаще всего именовали Компанией с Большой Спасской, обращались за помощью к любимому классному руководителю Андрею Станиславовичу или к его фронтовому другу по Афганистану майору Василенко, ныне работавшему в отделении милиции на Сретенке.

Андрей Станиславович пребывал в тихом ужасе от детективной деятельности своих подопечных. И после каждого расследования брал с них слово, что отныне, заметив что-нибудь подозрительное, они сразу же будут обращаться к нему или к Владимиру Ивановичу. Ребята вполне искренне обещали именно так и поступать. И в общем-то слово держали.