Хулиган

Сегодняшний вечер тоже сулил впечатляющее зрелище.

Багира толкнула перепуганную девчонку к кабинкам и, оскалившись белоснежными, как фаянс, винирами, пьяно пошатываясь, двинулась на нее. Тем временем карманные собачонки вооружились телефонами, снимая «уморительное» зрелище для своего закрытого телеграм-канала.

Я поднес рацию ко рту, сухо скомандовав:

– Дим, первый этаж, восточное крыло. Зайди в женский. Передай Багировой, что я жду их в ложе. Поторопись.

Не прошло и десяти секунд, как дверь туалета отлетела к стене.

Двухметровый амбал недобро зыркнул на замерших баб и холодно отчеканил мою просьбу.

Спустя мгновение три стервы забыли о своей добыче, выметаясь из помещения, а я подошел ближе, сосредоточившись на перепуганной брюнетке с блестящими, как у героинь аниме, глазами.

Нелепое платье, безвкусные туфли, полное отсутствие макияжа. Белая ворона среди размалеванных куриц. Какого черта эту деревенщину занесло в самый крутой клуб города?! Очередная глупышка, приехавшая покорять Златоглавую.

– А она не резиновая, – процедил, на автомате проверяя резиновое изделие номер два в кармане пиджака.

Сам не знаю, зачем вмешался. Просто пожалел. Наверняка бедолага завалила экзамены и теперь цеплялась за любую возможность задержаться в Москве. Вот и решила зайти с козырей, вырядившись в несуразное платье, подчеркивающее каждый изгиб грациозного тела.

Двоечница-школьница. Молодая кровь.

Я отвернулся, побрякивая массивным корпусом «Rolex» на руке. Пора. Еще час назад должен был появиться на этом долбанном приеме.

Знал – отец ждет. Чертов гений! А я его единственный провальный проект. Нужно продержаться всего один вечер. Таков наш уговор. К несчастью, я привык держать свое слово.

Мобила завибрировала в кармане:

– Алик, ты где?! Я предупредил всех, что ты…

– Выезжаю, – равнодушно бросил, намеренно не позволив бате договорить.

– Поторопись, сынок. Здесь даже ректор твоего университета. Вадим Сергеевич очень рад, что с завтрашнего дня ты выходишь из академа! – нервное покашливание заполнило затянувшуюся паузу.

В нашей «пыточной» было так тихо, что я вздрогнул от хруста собственных кулаков. Батя всегда знал, на какие нотки давить.

Помог нам с Максом с документами на клуб, взяв с меня обещание получить долбанный диплом хотя бы спортфака самого задротного универа. Для потомственного ученого и популяризатора науки это было делом принципа.

– Мчу, – наконец тихо отозвался я и расслышал неприкрытый вздох облегчения.