Мажор

Хотела закричать, но тяжелая ладонь парня опустилась на мой рот, заглушая вырвавшийся из горла крик ужаса.

– Ну вот мы и встретились, золотце… – хрипловато прошептал «цыган», всем весом мощного тела припечатывая меня к двери.

Словно сквозь пелену дождя услышала характерный щелчок. Он означал, что бежать некуда.

– Отпусти-и-и… – потрясенно прошептала, шумно втягивая ноздрями едкий запах сигарет.

Прокуренная ладонь собственнически елозила по моим губам. Вверх-вниз. Наискосок. По диагонали. Его прикосновения были хаотичными и грубыми.

Мучитель действовал в каком-то извращенном, понятном только ему одному ритме. Внутренности скрутило от отвращения, а поясницу прошиб холодный пот. Мечтала стать невидимкой, раствориться в пространстве, лишь бы только не чувствовать его обжигающее дыхание и не видеть бесноватый отблеск в гранитно-серых глазах.

– Какая ты, Злата, оказывается, невоспитанная девочка. Но не волнуйся. Я тебя перевоспитаю… – сухо изрёк, проталкивая своё колено промеж моих ног, продолжая беззастенчиво сминать приоткрытые губы пальцами, словно перекатывал в ладони горсть наливных ягод.

– Ты отвратительный… – прошептала, словно в бреду.

Мои глаза слезились, словно его руки пахли не никотином, а перцовым газом. Сердце стучало с такой силой, что становилось больно. Я ощущала его колено между ног, все еще надеясь, что это просто галлюцинации.

Но нет.

Парень, с которым я общалась не более пяти минут, четыре из которых составлял грязный шантаж, теперь бесцеремонно лапал меня, как ему вздумается, а я от шока не могла даже пошевелить мизинцем ноги.

Мечтала скорее добраться до общаги и с ног до головы натереться душистым мылом. Кажется, моя нежная кожа втянула в себя едкий запах никотиновой безысходности. Вчера я не ошиблась – от этого парня веяло разрушением. Неотрывно глядела в холодные серо-гранитные глаза мучителя, без слов понимая: я – его мишень. Новая игрушка. Тренажер по отработке психологических ударов.

– Как еще назовешь? – спросил спокойным убаюкивающим голосом всё с тем же застывшим на лице выражением серийного убийцы.

Мучитель убрал руку с лица, и я шумно выдохнула. Тяжелые мужские ладони переместились на мою талию. В каждом его движении скользила такая железобетонная уверенность, что мне захотелось сжаться до размеров крошечной букашки.

– Ты чудовище… – произнесла сквозь пелену слёз, мечтая, чтобы хоть кто-нибудь пришел на помощь.