Порочный

Просто безразлично кивнул, продолжая пялиться на эту Дженнифер глазами, полными обожания… В ушах звенело от злости. Решила, что теперь не спущу родственничку этого с рук…

Гости отказались ужинать, сославшись на усталость, и после пяти минут разговоров ни о чем скрылись в коридоре, ведущем на второй этаж.

Я закрыла глаза, пытаясь отделаться от видения его загорелых мускулистых рук с крупными выпирающими венами. Казалось, он может обнять, сдавливая рёбра с такой силой, что будет нечем дышать…

POV.

Вильям

Уже почти стемнело. Джен прилегла отдохнуть после утомительного перелета, а я, приняв душ и натянув чистые шмотки, спустился в кабинет отца.

– Здравствуй, сынок, – тепло поприветствовал родственник, кивком головы указывая на кресло.

– Привет-привет. Рейс задержали. Полдня провели в аэропорту. Просто засада! – прикрыл рот ладонью, пытаясь подавить зевок.

– Я не задержу тебя долго. Завтра с утра поедем в штаб, введу в курс дел, а пока самое главное, что ты должен знать – больше никаких скандалов.

Ты сам видел, что творится у ворот. Папарацци следят за каждым нашим шагом, а с твоим приездом вообще как с цепи сорвались. Вон, погляди – до сих пор караулят! – отец поднял жалюзи, указывая на людей, толпящихся у ворот особняка.

– Я и не думал, что всё настолько серьезно, – тихо изрёк, задумчиво вскидывая бровь.

– Уже завтра твоё возвращение осветят во всех газетах. Даже боюсь представить, что там будут за заголовки, – моложавый светловолосый мужчина саркастично хмыкнул, стряхивая с плеча невидимую соринку.

– Можешь не волноваться, – уверенно парировал, откидываясь на спинку кресла.

– Вильям, ты должен быть предельно аккуратен. Завтра днем мы с Жозефин снова уезжаем. График невероятно плотный: за пятнадцать дней – четырнадцать городов. Я прошу тебя, никаких шумных вечеринок! А ещё присмотрите за Симоной. Она хорошая девочка, но мало ли. Надеюсь, они с Дженнифер подружатся.

– Присмотрим, не беспокойся, – еле слышно прошептал, поднимаясь с кресла.

Я вышел за дверь, ощущая странную ломку во всем теле. Как будто долго был в завязке, и вот, наконец, почувствовал её. Свою дозу. Таблетку, способную даровать кратковременное счастье. Уже через секунду переступив порог дома, понял, как жестоко ошибался, пытаясь убедить себя в том, что тех запретных чувств давно нет. Вернее это были не чувства. Это называлось иначе: тяга, одержимость, ненормальное влечение, зависимость.