Порочный

Выглядело так, будто я вспотел и вдобавок обмочился.

– Вот дерьмо! – застонал, отворачиваясь, чтобы скорее войти в дом.

– Повернул голову в поисках сына… И тут вы… Этот нахал пообещал полить клумбы с цветами и как сквозь землю провалился! Мне так жаль…

Учитывая, что несколько минут назад я держал в руках трусы лучшего друга, струя воды в лицо теперь казалась незначительным происшествием. Мне сегодня определенно не везло. Не дослушав его слащавое нытьё, распахнул парадную дверь и вошел.

– Вильям, добрый день! – широко улыбнулась экономка, продолжая неспешно вытирать пыль с журнального столика.

Она работала в этом доме с самого моего рождения и застала те времена, когда отец с матерью жили под одной крышей. Казалось, это происходило в другой жизни.

– Миссис Фармер, добрый день! Отец у себя?! – спросил больше для поддержания беседы, решительно направляясь к кабинету с массивной темно-коричневой дверью, но ответ пожилой женщины огорошил.

– Вы разминулись совсем немного! Убежал минут двадцать назад… Сказал, какой-то важный звонок из министерства!

– Да что за… – я еле сдержался, чтобы не выплеснуть весь свой гнев на ни в чём не повинную экономку, вдруг припомнив, что гонцам, которые приносили дурные вести, в древности рубили головы.

Я зол. Вернее не так. Я взбешен. Последние десять минут моей жизни выглядели чьей-то затянувшейся не слишком удачной шуткой. Избегая сочувственного взгляда миссис Фармер, быстро прошёл в кухню в надежде выпить чего-нибудь ледяного, чтобы затушить пылавший в груди огонь.

Осуществив задуманное, подошел к окну, вдруг обнаружив, что задняя дверь приоткрыта. С улицы доносились голоса и чей-то приглушенный смех. Выглянул посмотреть, кому же так весело.

На крыльце сидела пара. Судя по тому, что говорили вполголоса, они явно не хотели быть обнаруженными. Я сделал шаг назад, чтобы остаться незамеченным, но не перестал наблюдать. Смуглый чернявый парнишка, одетый в засаленный джинсовый комбинезон со спущенной с одного плеча лямкой с особым усердием намазывал плечи девушки солнцезащитным кремом.

Она сидела спиной. На фоне его прыщавой почерневшей от солнца её кожа казалась неестественно бледной. Даже прозрачной. Будто коснешься пальцем, и сразу останется кровоподтёк.

Вдруг девушка неожиданно повернулась, и разговор стих. Я видел, как напрягся кадык на его шее. Их лица разделяли какие-то жалкие сантиметры. «Ну же, поцелуй её, слабак!» – хотелось подсказать громким шепотом.