Стокгольмский синдром

Глубокие серые глаза цвета арктических льдин. Я смотрел в них будто в зеркало. По странному стечению обстоятельств, они были такого же стального оттенка, как и мои. И эта деталь не давала покоя.

Вдруг скользнул взглядом по телу студентки, переводя его на обнаженные ноги в дешевых кремовых босоножках. И это платье, и эта обувь, и эти украшения совершенно не соответствовали её образу. Захотелось тут же переодеть её. Да, я полностью обновлю ей гардероб. Завтра же. Её тело создано для других материй… Её тело.

С такими внешними данными, появись она хоть раз в модном «Сохо клубе», её бы сразу прибрали к рукам местные миллионеры.

Но казалось, Александра совершенно не осознавала своей красоты: эти густые темные волосы, собранные в высокий невзрачный конский хвост на макушке, правильные черты лица, абсолютно не сдобренного косметикой, тонкая лебединая шея, аристократическая бледность кожи… И маленькая аккуратная родинка над верхней губой.

Всё в ней словно дышало соблазном.

И это исходило из глубины чистой непорочной души. Такая кристальная искренность, которая самым странным образом застала меня врасплох.

Александре Крист удалось выделиться тем, что она не пыталась выделиться! На фоне всех этих неуместно разодетых девиц, совершенно не хотела мне понравиться. Она не хотела мне понравиться…

– У такой красавицы, должно быть, есть парень?! – девушка поджала нижнюю губу и, похоже, смутилась.

– Нет. Сейчас я не состою в отношениях…

– Отчего же?

– Простите, но я не готова отвечать на вопросы личного характера…

Нам остается ехать ровно 7 минут.

Прикрываю глаза, вспоминая тот момент, когда устал воровать вещи.

Моя коллекция трофеев уже забита до отказа. И я перестал получать тот самый кайф. Скука добралась и до главной отдушины моей жизни. Тогда я понял, что готов похитить человека – девушку! Но похищение – это слишком просто.

Я планирую похитить нечто большее, а именно – её разум! Подчинить его себе! Ведь нет ничего сложнее и интереснее, чем игры с человеческим разумом, сердцем, и душой.

Я желаю поставить эксперимент над женским сознанием. Сколько должно пройти времени, прежде чем пленница превратится в безвольную тряпку, о которую я с легкостью смогу вытирать ноги?!

Я мечтаю сломить по-настоящему сильный дух. Растоптать его, сделав из сердца жертвы тапочки для своих ног. Я буду вставлять ей в сердце иглы, а она сама будет умолять меня об этом.