Жеребец

Но сегодня чаша терпения оказалась переполненной! Так растянулась, что отбила себе все колени…

Как он посмел унижать меня перед десятками студентов? Да тут полсотни человек, кто-то даже успел заснять на камеру телефона, как я валяюсь с голой задницей на кафельном полу… Боже, какой стыд! Наверняка, эти фотки уже разошлись по всем студенческим чатикам… И все снова ржут над новенькой! Благодарю, Эрик Уильямс!

Хватит с меня уже унижений! Пусть знает, что я могу постоять за себя…

Секунда, и полупрозрачные капли молока медленно стекают с изумленного лица старшекурсника, создавая какой-то фантастический контраст с его смуглой кожей.

В столовой воцаряется такая оглушающая тишина, словно перед концом света… Краем глаза замечаю, что все просто застыли с открытыми ртами. Сотни глаз устремляются на нас, а в воздухе витают частички разряженного воздуха, прямо как перед грозой…

Эрик даже сидя на стуле, кажется великаном, и я машинально делаю шаг назад. Моя решимость потихоньку выветривается, так как глаза парня заполняются каким-то первородным гневом…

Он медленно проводит языком по верхней губе, слизывая несколько капель молока, продолжая покушаться на мою жизнь при помощи одного лишь взгляда.

Серьёзно – пронзительные карие глаза мечут молнии. Тыльной стороной ладони жеребец проводит по линии челюсти, а затем опускает длинные ресницы вниз, смахивая с них настырные капли жидкости…

На стильной кремовой рубашке парня расползается вызывающее пятно, и синие брюки запачканы прямо на причинном месте…

– Твоё лицо и тело залито какой-то подозрительной белой жидкостью… Это то, о чём все подумали?! – столовая наполняется смешками, а мой взгляд быстро находит источник звука.

Немного дальше Эрика сидит его друг – Демиан. Он облачен в черную приталенную рубашку и зауженные брюки такого же оттенка. Чуть удлиненная иссиня-черная челка оттеняет его лукавые зелёные глаза. Всё в нем дышит пороком. Он даже не скрывает ощущения собственного превосходства над всеми, находящимися в радиусе километра.

Демиан как современный чернокнижник, такое ощущение, ещё немного, и с французского языка перейдет на латынь. Сердце уходит в пятки, когда он задерживает свой взгляд на моих губах.

– Заткнись, Дем… – зловещим шепотом Эрик осаждает друга, после чего начинает медленно подниматься со своего места.

Я пячусь назад, врезаясь в грудь Лурдес. «Почему я вообще до сих пор здесь стою?» – щелкает в мозгу, когда понимаю, что могу и не дожить до следующего предмета.