Жеребец

«Какой-то» – потому что я минут десять пялилась в буквы, написанные мелким шрифтом, но так и не вникла, что вообще читаю…

Боже, да что здесь вообще творится?! Сама не своя уже вторые сутки в Париже…

Последние три года мы с отцом провели в Америке. Он работал в консульстве, а я училась в самой обычной школе, и была одной из тех, кто тянет на своем горбу всех лодырей класса. Пока мои однокласснички предавались веселью и радовались жизнью, я только и делала, что корпела над учебниками!

У нас с отцом была договоренность, что до 18-летия я не имею права ходить по злачным заведениям и возвращаться домой позднее одиннадцати вечера…

– Селеста? – резко дернула головой, ощущая, как уголки рта машинально искривились в неловкую улыбку.

Глупо хлопала ресницами, пытаясь подобрать слова, но мой ночной спаситель, широко улыбнувшись, опередил меня.

– Я увидел как ты зашла в зал… Хотел подойти, но ты так увлеченно читала, что… – вдруг Жан резко замолчал, бросив свой взгляд на мой открытый учебник.

– Селеста, книга лежит вверх ногами!.. Ты что, пятнадцать минут читала задом наперёд? – уголки его губ немного дрожали, борясь с подступающим смехом.

Вот черт, теперь и он подумает, что у меня не все дома…

Резко поднялась, и стала демонстративно скидывать книги в портфель, делая вид, что не замечаю парня.

– Даже в мыслях не было тебя обидеть! Просто ты была такой задумчивой… и красивой… и я…эээ… хотел спросить, как твои дела? – наконец, заставила себя поднять на него глаза.

Жан переминался с ноги на ногу, а на его лице выступили красноватые пятна. Ну, вот, похоже, единственный в этом городе человек, который ко мне не равнодушен, и я сама чуть всё не испортила!

– Извини, прошу тебя… Просто сегодня снова не мой день…

В этот момент у девушки за соседним столиком завибрировал мобильный.

Она глянула в телефон, а затем протянула его своей подружке, после чего они обе захихикали, устремив на меня свои взгляды.

Ну, вот, прекрасно, можно к гадалке не ходить, что там у них за веселье. Мои кулаки машинально сжались. Захотелось бросить в них какую-нибудь гадость! Пустые сплетницы…

– Селеста, пошли! – решительно прошептал Жан мне на ухо.