Жеребец

Наверняка, к концу дня о происшествии не узнают только глухонемые…

– Надеялся, ты пообедаешь со мной, и мы еще немного позанимаемся! Ты ведь пропустила много важного материала… – в светло-серых глазах вдруг вспыхнули огоньки надежды.

– Я бы с удовольствием, но… – в этот момент взгляд Жана устремился куда-то вперед, и на лице вмиг появилось презрительное выражение.

– Так… так… мой невинный братец, наконец-то, снял девочку! Жаник, кажется, у тебя появился шанс успеть расстаться с девственностью до второго пришествия?! Браво! – каждая клеточка тела стала подрагивать, а внутренности словно стянули тугим корсетом.

Я всё же через силу сделала вдох и повернула голову, стараясь придать лицу равнодушное выражение. Вряд ли мне это удалось, потому что губы парня, которому принадлежал этот уверенный ледяной тон, в ту же секунду искривились в зловещей усмешке.

Эрик Уильямс лениво пригладил чуть взъерошенные темные волосы цвета кофейных зерен, продолжая расстреливать меня своими гипнотическими карими глазами.

– Какого хрена тебе надо, недоумок?! Не видишь, мы заняты? – сердито спросил мой спутник, пока я пыталась осмыслить происходящее.

Что в доме Жана делает Эрик?! Или может быть это всё последствия утреннего открытия ящика Пандоры?! Я пыталась разобраться в ситуации, бессмысленно переводя взгляд с одного на другого.

– Братишка, не путайся у меня под ногами! – подавив зевок, злорадно ухмыльнулся Уильямс, после чего по моей спине пробежал электрический разряд…

«Братишка…»

Нееееет… Только не говорите, что они братья?! Но ответ моего спутника, увы, не оставил сомнений.

– Эрик, я проклинаю тот день, когда мой отец спутался с твоей мамашей! Не думал свалить к ней в Америку?! А… вспомнил… Она же звонит тебе раз в год, и даже не приглашает в гости! До сих пор скачет по койкам богатеньких режиссеров, да?! – Жан хмыкнул. Его грудь ходила ходуном от нарастающего в воздухе напряжения.

Я попятилась, чувствуя онемение в коленках. Эрик вскинул вверх кулаки, после чего грозно пошел на Жана. Но к моему удивлению, второй парень, который, к слову, на фоне этого громилы смотрелся весьма неубедительно, продолжил стоять на своем месте, так же воинственно сжимая ладони.

– Ну, давай, врежь мне, братишка! – прошипел Жан, когда они уже практически столкнулись лбами.