Хищник

– За это время я узнал, что при помощи языка можно не только говорить, но и ещё делать множество фантастических вещей, – хрипло сказал молодой мужчина и, будто в подтверждении своих слов, провел языком по верхней губе. – Хочешь, продемонстрирую, чему научился?!

Глава 4

– Кому-нибудь другому! – поморщилась, словно от зубной боли. – Извини, Демиан, но мне уже пора!

Он странно моргнул, молча отступив вправо, освобождая мне путь. Сил оставаться на этом грустном празднике не было. Я выполнила свою миссию: выступила, подарила детям небольшие подарки, ну и, конечно, совершила пожертвование на банковский счет детского дома и теперь мечтала скорее смыться.

Кошмарные воспоминания вцепились в глотку, словно руки проворного маньяка. Горло саднило, а ребра с такой силой сжимались вокруг легких, что мне было нечем дышать.

Скорее уйти отсюда и больше не возвращаться.

Мне нужно на воздух. Мне нечем дышать.

– Аа-ай-й… – пропищала, ощутив, как чьи-то сильные руки втащили меня в темное подсобное помещение.

Неизвестный навалился, вдавливая тяжестью накаченного торса в холодную бетонную стену. Он сомкнул ладони на моей шее. – Что ты делаешь?.. – просипела, перед глазами поплыли белые «мухи».

– Соскучился по своей маленькой бесстрашной подружке.

Язык Демиана на долю секунды проскользнул в моё ухо. От неожиданности я прогнулась в пояснице, еле сдержав всхлип, рвущийся наружу.

– Мы с тобой незнакомцы! – бросила злобно.

– Незнакомцы, которых связывают совместные воспоминания.

У тебя передо мной остался должок, Мия.

Он раскинул руки по обе стороны от моего дрожащего тела, так, что я даже не могла пошевелиться. Его запах окутал, заставляя ноги сделаться ватными. Боже, немыслимо… Глаза захлопнулись, а в душу хлынули потоки давно забытых воспоминаний…

Жаркий летний день. Мои разбитые в кровь коленки. Немой мальчишка, который с особым усердием обрабатывает свежие ранки перекисью. А потом медленно поднимает задумчивые глаза, лукаво улыбаясь.

– Мия… Маленькая крошка Мия с вечно сбитыми коленками, – хриплый утробный рык у самой мочки уха.

Его язык вновь порхал внутри ушной раковины, а колено раздвигало мои ноги, и я готова проклясть всё на свете, потому что вместо ужаса, отвращения или страха испытывала совершенно противоположные эмоции.

В самом мрачном углу моей души просыпалось нечто звериное. Оживала та часть, которая отвечает за пороки.

Любимец моих дьяволов вернулся.