Игрушка для Магната

– Аля, смотри, я тоже не знаю, кто это, но уверен, паренек из самых топов. Будь осторожна в разговоре с такими. Они часто бывают моральными уродами и не сомневаются, что им все дозволено. Как назло, у таких потрясающая фантазия, особенно на возмездие.

– О чем ты?! Я его спасла! Не он, я!

– Ты послала его только что, а они такого не любят. У него лицо перекосило после твоих слов.

– Переживет, – с легкостью бросаю, а сразу после начинается что-то невообразимое. Возле нас с визгом останавливаются пять черных «гелендвагенов».

Из них выходит около пятнадцати высоких, подтянутых ребят в форме, и все они пробегают мимо нас, переговариваются по рации, сообщая об оцеплении территории.

Если это за ним – а я уверена, что это так – то Данияр прав.

– Черт! Во что я влипла!?

– Будь осторожна, мой тебе совет.

Прислоняюсь к стеклянной стене больницы спиной и прикрываю глаза.

С работы уволили, денег особо не осталось. Да еще и этот тип нахамил. А ведь я надеялась, что он придумает что-то, чтобы меня на квартире не прихлопнули, вычислив по номерам машины владелицу.

А что теперь? Кто мне поможет? Кто обеспечит безопасность?

Может, Тиму сказать, чтобы хакером заделался да удалил мои данные с ментовского сайта, или хотя бы адрес.

– Ты чего? На тебе лица нет.

– Не знаю, как быть. Все, что произошло сегодня, ты в курсах. Люба предположила, что мою тачку по номеру могут вычислить, поэтому дала мне свою, – кивком указываю на припаркованную машину. – Но жить—то надо в квартире… И тут как бы не до обмена.

Даня пристраивается рядом, так же опираясь спиной и повернув голову, смотрит на меня как-то странно.

– Хочешь, переезжай ко мне? Ты знаешь, что я… – пауза, после которой он встает передо мной, буквально нависая сверху, – я тебе давно предлагал жить вместе. Почему ты отказываешься? Я помогу тебе, Алина.

Смотрю в его небесно-голубые глаза и понимаю, что они соблазнили не одну красивую девушку, парень же весь на сплошных контрастах. Высокий, сильный, состоятельный, умный, мягкие черные волосы, светлая, чистая и гладкая кожа, прямой нос, голубые, словно два озера, глаза и имя – Данияр.

Но мое сердце давно уже не реагирует ни на одного мужчину, какие бы эпитеты его ни характеризовали.

Уже давно, когда мне было почти девятнадцать, оно умерло, и с тех пор я ни разу не ощущала его волнения ни к одному представителю мужского пола.

– А тебе не надо туда? – указываю на его лечебное учреждение. – Сейчас этого мажора будут выписывать.